A small, backwater town, which, in the local

Маленький, заштатный городок, которого, по выражению местного

prison warden’s phrase, you couldn’t find on a map even with a telescope,

тюремного смотрителя, на географической карте даже под телескопом не увидишь,

is lit by the midday sun. Quiet and calm. Moving from the town council toward

освещен полуденным солнцем. Тишина и спокойствие. По направлению от думы к

the market rows, slowly, comes the sanitary commission, made up of the municipal

торговым рядам медленно подвигается санитарная комиссия, состоящая из городового

doctor, the police inspector, two delegates from the council, and one trade

врача, полицейского надзирателя, двух уполномоченных от думы и одного торгового

deputy. Behind them the constables march respectfully... The commission’s road, like the road to hell,

депутата. Сзади почтительно шагают городовые... Путь комиссии, как путь в ад,

is paved with good intentions. The sanitarians walk along, waving their arms, discussing

усыпан благими намерениями. Санитары идут и, размахивая руками, толкуют о

filth, stench, due measures, and other cholera-related matters. The talk is so clever

нечистоте, вони, надлежащих мерах и прочих холерных материях. Разговоры до того

that the police inspector, walking ahead of everyone, is suddenly moved to delight

умные, что идущий впереди всех полицейский надзиратель вдруг приходит в восторг

and, turning around, announces:

и, обернувшись, заявляет:

"This is how we ought to gather more often, gentlemen, and

– Вот так бы нам, господа, почаще собираться да

talk things over! It’s pleasant, and you feel yourself part of society, whereas otherwise all we know how to do is

рассуждать! И приятно, и в обществе себя чувствуешь, а то только и знаем, что

quarrel. By God, it’s true!"

ссоримся. Да ей-богу!

"Whom shall we start with?" the trade deputy asks the

– С кого бы нам начать? – обращается торговый депутат к

doctor, in the tone of an executioner choosing his victim. "Shall we not start, Anikita Nikolaich, with

врачу тоном палача, выбирающего жертву. – Не начать ли нам, Аникита Николаич, с

Osheynikov’s shop? A crook, to begin with, and... second, it’s high time we

лавки Ошейникова? Мошенник, во-первых, и... во-вторых, пора уж до него

got to him. The other day they brought me buckwheat groats from him, and in it, if you’ll excuse me,

добраться. Намедни приносят мне от него гречневую крупу, а в ней, извините,

there was rat droppings... My wife wouldn’t even eat it!"

крысиный помет... Жена так и не ела!

"Well, what of it? If we start with Osheynikov, then we start with Osheynikov," –

– Ну что ж? С Ошейникова начинать, так с Ошейникова, –

says the doctor indifferently.

говорит безучастно врач.

The sanitarians enter "A. M. Osheynikov’s Shop of Tea, Sugar, Coffee, and Other

Санитары входят в "Магазин чаю, сахару и кофию и прочих

Colonial Goods" and at once, without long preambles,

колоннеальных товаров А. М. Ошейникова" и тотчас же, без длинных предисловий,

proceed to the inspection.

приступают к ревизии.

"M-hm..." says the doctor, examining the beautifully

– М-да-с... – говорит врач, рассматривая красиво

stacked pyramids of Kazan soap. "What Towers of Babel you’ve built here out of soap!

сложенные пирамиды из казанского мыла. – Каких ты у себя здесь из мыла

Such ingenuity, imagine! Eh... eh... eh! And what is this?

вавилонов настроил! Изобретательность, подумаешь! Э... э... э! Это что же такое?

Look here, gentlemen! Demyan Gavrilych sees fit to cut soap and bread with one and the same knife

Поглядите, господа! Демьян Гаврилыч изволит мыло и хлеб одним и тем же ножом

– cuts them!"

резать!

"Cholera won’t come of that, Anikita Nikolaich!" –

– От этого холеры не выйдет-с, Аникита Николаич!

the proprietor reasonably remarks.

– резонно замечает хозяин.

"That may be, but it’s disgusting all the same! And I buy bread

– Оно-то так, но ведь противно! Ведь и я у тебя хлеб

from you too."

покупаю.

"For the more refined customers, we keep a separate knife. Rest

– Для кого поблагородней, мы особый нож держим. Будьте

assured... What are you saying..."

покойны-с... Что вы-с...

The police inspector squints his nearsighted eyes at a ham,

Полицейский надзиратель щурит свои близорукие глаза на окорок,

scratches it for a long time with his fingernail, sniffs it loudly, then, flicking the ham with his finger,

долго царапает его ногтем, громко нюхает, затем, пощелкав по окороку пальцем,

asks:

спрашивает:

"And this one of yours – it doesn’t happen to have strychnine in it?"

– А он у тебя, бывает, не с стрихнинами?

"What are you saying... Have mercy... How could that be!"

– Что вы-с... Помилуйте-с... Нешто можно-с!

The inspector grows embarrassed, steps back from the ham, and squints at the

Надзиратель конфузится, отходит от окорока и щурит глаза на

Asmolov and Co. price list. The trade deputy plunges his hand into a barrel of buckwheat groats

прейскурант Асмолова и КЊ. Торговый депутат запускает руку в бочонок с гречневой

and feels something soft, velvety there... He looks in, and over his face

крупой и ощущает там что-то мягкое, бархатистое... Он глядит туда, и по лицу его

spreads a tenderness.

разливается нежность.

"Kitties... little kitties! My darlings!" he babbles. –

– Кисаньки... кисаньки! Манюнечки мои! – лепечет он. –

"Lying there in the groats with their little snouts up... nestling in... Demyan Gavrilych, you should send

Лежат в крупе и мордочки подняли... нежатся... Ты бы, Демьян Гаврилыч, прислал

me one of the kittens!"

мне одного котеночка!

"That can be arranged... And here, gentlemen, are the appetizers, if you’d care

– Это можно-с... А вот, господа, закуски, ежели желаете

to inspect them... Herring here, cheese... balyk, if you’d care to see... I got the balyk Thursday,

осмотреть... Селедки вот, сыр... балык, изволите видеть... Балык в четверг

the very best... Mishka, hand me the knife!"

получил, самый лучшшш... Мишка, дай-ка сюда ножик!

The sanitarians cut themselves a slice of balyk each and, having sniffed it, taste it.

Санитары отрезывают по куску балыка и, понюхав, пробуют.

"I’ll have a bite too, while I’m at it..." says, as if to himself,

– Закушу уж и я кстати... – говорит как бы про себя

the shopkeeper Demyan Gavrilych. "I have a little bottle lying around somewhere. Let me go

хозяин лавки Демьян Гаврилыч. – Там где-то у меня бутылочка валялась. Пойти

and have a drink before the balyk... It tastes different that way... Mishka, hand me the bottle."

перед балыком выпить... Другой вкус тогда... Мишка, дай-ка сюда бутылочку.

Mishka, puffing out his cheeks and bulging his eyes, uncorks the bottle and, with a

Мишка, надув щеки и выпучив глаза, раскупоривает бутылку и со

clink, sets it down on the counter.

звоном ставит ее на прилавок.

"Drinking on an empty stomach..." says the police inspector,

– Пить натощак... – говорит полицейский надзиратель, в

scratching the back of his head in indecision. "Still, one glass wouldn’t hurt... Only be quick about it,

нерешимости почесывая затылок. – Впрочем, ежели по одной... Только ты поскорей,

Demyan Gavrilych, we’ve no time to spare on your vodka!"

Демьян Гаврилыч, нам некогда с твоей водкой!

A quarter of an hour later the sanitarians, wiping their lips and picking their

Через четверть часа санитары, вытирая губы и ковыряя спичками в

teeth with matches, head to Golorybenko’s shop. Here, as if on purpose, there’s no way through... Five fellows

зубах, идут к лавке Голорыбенко. Тут, как назло, пройти негде... Человек пять

with red, sweating faces are rolling a barrel of butter out of the shop.

молодцов, с красными, вспотевшими физиономиями, катят из лавки бочонок с маслом.

"Keep to the right!... Pull the edge... pull, pull! Wedge the

– Держи вправо!.. Тяни за край... тяни, тяни! Брусок

block under... ah, damn it! Step back, your honor, we’ll crush your feet!"

подложи... а, черт! Отойдите, ваше благородие, ноги отдавим!

The barrel gets stuck in the doorway and – won’t budge an inch... The fellows lean

Бочонок застревает в дверях и – ни с места... Молодцы налегают

into it and push with all their strength, letting out loud grunts and cursing across the whole square.

на него и прут изо всех сил, испуская громкое сопенье и бранясь на всю площадь.

After such efforts, when from all the grunting the air has considerably changed its

После таких усилий, когда от долгих сопений воздух значительно изменяет свою

purity, the barrel at last rolls free and, contrary to the laws of nature,

чистоту, бочонок, наконец, выкатывается и почему-то, вопреки законам природы,

rolls back and gets stuck in the doorway again. The grunting starts anew.

катится назад и опять застревает в дверях. Сопенье начинается снова.

"Pah!" spits the inspector. "Let’s go to Shibukin’s. These

– Тьфу! – плюет надзиратель. – Пойдемте к Шибукину. Эти

devils will be huffing till evening."

черти до вечера будут пыхтеть.

The sanitarians find Shibukin’s shop locked.

Шибукинскую лавку санитары находят запертой.

"But it was open just now!" the sanitarians exclaim in surprise,

– Да ведь она же была отперта! – удивляются санитары,

exchanging glances. "When we went into Osheynikov’s, Shibukin was standing in the doorway

переглядываясь. – Когда мы к Ошейникову входили, Шибукин стоял на пороге и

rinsing a copper kettle. Where’s he got to?" they ask a beggar standing near

медный чайник полоскал. Где он? – обращаются они к нищему, стоящему около

the locked shop.

запертой лавки.

"Spare some alms, for Christ’s sake," rasps the beggar,

– Подайте милостыньку, Христа ради, – сипит нищий, –

"for a poor cripple, may your mercy be upon you, benefactors... upon your parents..."

убогому калеке, что милость ваша, господа благодетели... родителям вашим...

The sanitarians wave him off and walk on, all except one,

Санитары машут руками и идут дальше, за исключением одного

the council delegate Plyunin. He gives the beggar a kopeck and, as if

только уполномоченного от думы, Плюнина. Этот подает нищему копейку и, словно

frightened by something, quickly crosses himself and runs to catch up with the group.

чего-то испугавшись, быстро крестится и бежит вдогонку за компанией.

About two hours later the commission is heading back. The sanitarians look

Часа через два комиссия идет обратно. Вид у санитаров

worn out, exhausted. Their trip wasn’t for nothing: one of the constables, walking solemnly,

утомленный, замученный. Ходили они не даром: один из городовых, торжественно

carries a tray heaped with rotten apples.

шагая, несет лоток, наполненный гнилыми яблоками.

"Now, after our righteous labors, it wouldn’t hurt to have a nip," –

– Теперь, после трудов праведных, недурно бы дрызнуть, –

says the inspector, glancing sidelong at the sign "Wine and Vodka Cellar." –

говорит надзиратель, косясь на вывеску "Ренсковый погреб вин и водок". –

"We could use some fortifying."

Подкрепиться бы.

"M-hm, it wouldn’t hurt. Let’s stop in, if you like!"

– М-да, не мешает. Зайдемте, если хотите!

The sanitarians go down into the cellar and sit around a round table on

Санитары спускаются в погреб и садятся вокруг круглого стола с

bent legs. The inspector nods to the shopman, and a bottle appears

погнувшимися ножками. Надзиратель кивает сидельцу, и на столе появляется

on the table.

бутылка.

"Pity there’s nothing to snack on," says the trade deputy,

– Жаль, что закусить нечем, – говорит торговый депутат,

drinking and wincing. "A little pickle would’ve been nice, at least... Still..."

выпивая и морщась. – Огурчика дал бы, что ли... Впрочем...

The deputy turns to the constable with the tray, picks out the best-

Депутат поворачивается к городовому с лотком, выбирает наиболее

preserved apple, and has a bite.

сохранившееся яблоко и закусывает.

"Ah... some of these aren’t so rotten after all!" the inspector says, as if

– Ах... тут есть и не очень гнилые! – как бы удивляется

surprised. "Let me pick one for myself too! Go on, set the tray down here... The best ones

надзиратель. – Дай-ка и я себе выберу! Да ты поставь здесь лоток... Какие лучше

we’ll pick out and clean up, and the rest you can go destroy. Anikita Nikolaich,

– мы выберем, почистим, а остальные можешь уничтожить. Аникита Николаич,

pour! This is how we ought to gather more often and talk things over. Otherwise you go on living, living in

наливайте! Вот так почаще бы нам собираться да рассуждать. А то живешь-живешь в

this backwater, no education to speak of, no club, no society – it’s Australia, and that’s

этой глуши, никакого образования, ни клуба, ни общества – Австралия, да и

all! Pour, gentlemen! Doctor, have an apple! I peeled it myself, just for you!"

только! Наливайте, господа! Доктор, яблочек! Самолично для вас очистил!

................................

......

"Your honor, where shall I put the tray?" –

– Ваше благородие, куда лоток девать прикажете? –

the constable asks the inspector, who is coming out of the cellar with the company.

спрашивает городовой надзирателя, выходящего с компанией из погреба.

"The... the tray? Which tray? I-I understand! Destroy it along

– Ло... лоток? Который лоток? П-понимаю! Уничтожь вместе

with the apples... on account – it’s contagious!"

с яблоками... потому – зараза!

"But you ate the apples yourself, your honor!"

– Яблоки вы изволили скушать!

"A-ah... very pleasant! Lisssten... go on to my house and

– А-а... очень приятно! Послушш... поди ко мне домой и

tell Marya Vlasyevna not to be angry... I’m only stopping for an hour... at Plyunin’s

скажи Марье Власьевне, чтоб не сердилась... Я только на часок... к Плюнину

place, to sleep... Understand? Sleep... in the arms of Morpheus. Shprechen zi deutsch, Ivan Andreich."

спать... Понимаешь? Спать... объятия Морфея. Шпрехен зи деич, Иван Андреич.

And, lifting his eyes to the sky, the inspector shakes his head bitterly,

И, подняв к небу глаза, надзиратель горько качает головой,

spreads his arms wide, and says:

растопыривает руки и говорит:

"So it goes, our whole life!"

– Так и вся жизнь наша!

Notes

Примечания

Proper Measures

Cite this passage

Support this project