To N. A. Leikin, 14 September 1885. Voskresensk.
Н. А. Лейкину, 14 сентября 1885 г. Воскресенск.
Headnote
Written from Voskresensk as the Babkino summer was winding down, this is another business-and-banter letter to Nikolai Alexandrovich Leikin, editor-publisher of the Petersburg humor weekly Oskolki ("Splinters"). Chekhov answers a scolding from Leikin point by point – excuses for a thin supply of stories, an explanation for having suspended his survey column on Leikin’s own earlier order, and a promise on the captions – before sliding into the looser, more confiding register typical of these letters. He is still marooned at the dacha, waiting on an overdue payment from the Petersburg Gazette and grumbling good-humoredly about the debts he’s run up living, as he puts it, "like Lucullus."
The letter’s most striking passage is a frank, half-comic riff on his brother Nikolai’s entanglement with a woman, expanding into a blunt aside on how the "sexual instinct" derails a man’s work more than drink does – a rare piece of unguarded Chekhov on desire and its wreckage, aimed at a brother he could never quite reform. He asks after the poet L. I. Palmin, reports a summer flooded with unpaying patients ("earned all of one ruble"), confirms the Oskolki fee has arrived, and closes on a lighter note about excellent burbot fishing before signing off, as always, plainly: "A. Chekhov."
September 14, 1885. Voskresensk.
14 сентября 1885 г. Воскресенск.
’85, IX, 14. Voskresensk.
85, IX, 14. Воскресенск.
Dear
Уважаемый
Nikolai Alexandrovich!
I have your letter and send you thanks squared. I hasten to answer. You begin by saying that I don’t carry out your instructions. Allah kerim! I shall clear myself point by point:
Ваше письмо получил и шлю спасибо в квадрате. Спешу ответить. Вы начинаете тем, что я не исполняю Ваших указов. Аллах керим! Буду обелять себя по пунктам:
1) My stock of stories somehow won’t hatch. Whether I lack the gift, the time, or the energy, God only knows. But so far as I recall, you’ve had my little pieces for every issue. If in some odd week I didn’t send one, it was only because I knew you had in reserve a story of mine that would certainly pass the censor. Still, on this point I plead guilty, and I promise that once I’m back in Moscow I’ll send you whole transports of them.
1) Запас рассказов у меня как-то не выклевывается. Дара у меня нет ли, времени или энергии – бог ведает. Но, насколько помню, Вы к каждому No имели мои вещички. Если я в иную неделю не посылал, то только потому, что знал, что у Вас есть в запасе мой несомненно цензурный рассказ. Впрочем, по этому пункту признаю себя виновным и обещаю по прибытии в Москву посылать Вам целые транспорты.
2) I stopped the survey column for a time by your own editorial decree. Your decree could just as well revive it. I’m not sending the survey now because the newspapers and the letters from Moscow are one solid emptiness.
2) Обозрение я прекратил на время в силу Вашего редакторского указа. Ваш указ мог их и возобновить. Теперь не шлю обозрения, потому что в газетах и письмах из Москвы – сплошная пустота.
3) The captions I send as my strength allows.
3) Подписи шлю по мере сил.
And so on and so forth. I’m still at the dacha!! Right now the weather is splendid – an Indian summer. The cranes are flying south... But all the same it’s time to head back to my ancestral hearth. Today is the fateful Saturday, the day the money-post arrives. The post has come, and still no money from the "Pet Gaz"! Without that money I can’t leave, for, counting on it, I’ve been living like Lucullus and have run up debts... On Tuesday evening, or, what comes to the same thing, Wednesday morning, another money-post is due. If I don’t get it this time either, I’ll stay at the dacha for the whole winter, which would be original and novel... I’ve written to the "Gazette" almost three times. It’s embarrassing to keep pestering them, and so I won’t write a fourth time. Had I known it would be late in coming, I’d have asked not for 150 but for 200 (already earned), and that would have suited me very well just now, since while waiting for the money I keep sinking, sinking... sinking up to my neck... But I’ve worn you out with my accounts, so I’ll move on.
И так далее. Я всё еще на даче!! Сейчас погода великолепная = бабье лето. Журавли летят... Но все-таки пора отправляться к родным пенатам. Сегодня роковая суббота – время получения денежной почты. Пришла почта, а денег из "Пет газ" нет и нет! Без этих же денег мне выехать нельзя, ибо, надеясь на них, я жил по-лукулловски и натворил долгов... Во вторник вечером или, что всё равно, в среду утром придет еще денежная почта. Если и на сей раз не получу, то останусь на даче на всю зиму, что оригинально и ново... В "Газету" писал я чуть ли не 3 раза. Надоедать совестно, и потому не пишу в 4-й раз. Знай я, что она запоздает высылкой, я запросил бы не 150, а 200 (уже заработанных), и это было бы весьма кстати, так как в ожидании получки я всё вязну, вязну... по шею вязну... Но я Вам надоел своими счетами, посему еду дальше.
About September I’ll send something by next week; and if nothing comes of it, I’ll send September and October together, since they differ little from one another – septem, octo... I have no letters from Agafopod, and don’t know where Nikolai is... He’s probably in Moscow... Judging by how often his drawings turn up in the "Alarm Clock," he isn’t starving and is to be found in Moscow... That fellow ought to be brought to his senses, only I don’t know how... I’ve tried every method already, and not one has worked. The whole trouble isn’t drink but femme. Woman! The sexual instinct gets more in the way of work than vodka does... A weak man goes off to some woman, sinks into her featherbed, and lies there with her until the aching starts in his groin... Nikolai’s woman is a fat piece of meat, fond of a drink and a bite to eat... Before coitus she always drinks and eats, and it’s hard for her lover to keep from drinking and snacking on pickles himself (they always have pickles on hand!).
О сентябре вышлю к следующей неделе, если же у меня ничего не выйдет, то пришлю Сентябрь и Октябрь вместе, ибо они мало отличаются друг от друга – septem, octo... От Агафопода писем не имею, где Николай, не знаю... Вероятно, последний в Москве... Судя по часто появляющимся в "Будильнике" его рисункам, он не голоден и обретается в Москве... Надо бы остепенить эту человечину, да не знаю как... Все способы уже испробовал, и ни один способ не удался. Всё дело не в выпивательстве, а в femme. Женщина! Половой инстинкт мешает работать больше, чем водка... Пойдет слабый человек к бабе, завалится в ее перину и лежит с ней, пока рези в пахах не начнутся... Николаева баба – это жирный кусок мяса, любящий выпить и закусить... Перед coitus всегда пьет и ест, и любовнику трудно удержаться, чтобы самому не выпить и не закусить пикулей (у них всегда пикули!).
Agafopod too has a woman leading him around... When these two women will let go of them, the devil only knows! By the way, how is L. I. Palmin getting on? I haven’t seen him in half a year now. If you write to him, give him my regards.
Агафопода тоже крутит баба... Когда эти две бабы отстанут, чёрт их знает! Кстати, как поживает Л. И. Пальмин? Я его уже Ґ года не видел. Если будете писать ему, то поклонитесь от меня.
Patients keep coming to pester me. Over the whole summer several hundred of them have passed through, and I’ve earned all of one ruble.
Больные лезут ко мне и надоедают. За всё лето перебывало их у меня несколько сотен, а заработал я всего 1 рубль.
I received the fee from "Oskolki." If only the one from "P g" would come sooner! Such incomprehensible slowness, upon my word... Had they written that it wouldn’t be sent soon, I might perhaps have contrived some way to wriggle out of my straits. I sent an account to the "Gazette."
Гонорар от "Осколков" получил. О если бы скорее получить из "П г"! Непонятная, ей-богу, медленность... Написали бы, что не вышлют скоро, так я, быть может, стал бы измышлять способы, как мне вывернуться. Я посылал в "Газету" счет.
The burbot are biting splendidly... And with that, in hope of the aforementioned Wednesday, I remain
Налимы ловятся великолепно... За сим, в надежде на вышеписанную середу, пребываю