Your letter reached me right in the thick of the most hideous boredom, yawning at the gate, so you can judge how welcome it was, huge as it was. Your hand is good, and in the whole letter I didn’t find a single grammatical mistake. One thing I don’t like: why do you dignify your own person with "insignificant and unnoticeable little brother"? Are you conscious of your own insignificance? Not every Misha, brother, needs to be the same. Be conscious of your insignificance – but you know where? Before God, if you like, before intellect, beauty, nature – but not before people. Among people one must be conscious of one’s own dignity. You’re not a swindler, are you, but an honest man? Well then, respect the honest fellow in yourself, and know that an honest fellow is no insignificance. Don’t confuse "humbling yourself" with "being conscious of your own insignificance."
Georgy has grown. He’s a good boy. I often play knucklebones with him. He got the parcels you sent. You do well to read books. Get into the habit of reading. In time you’ll come to value that habit.
Did Madame Beecher Stowe wring tears from your eyes? I read her once myself, and read her again half a year ago for scholarly purposes, and after reading felt the unpleasant sensation mortals feel after overeating raisins or currants. The hawfinch I promised you has run off, and I have very little idea where it’s gotten to. I’ll manage to bring you something else. Read the following books: "
Don Quixote" (the complete one, in 7 or 8 parts). A fine thing.
A work of Cervantes, whom they put on almost the same shelf as Shakespeare. I advise the brothers to read, if they haven’t already,
Turgenev’s "
Don Quixote and Hamlet." You, brother, won’t understand it. If you want to read a travel account that isn’t dull, read
Goncharov’s "
The Frigate Pallada" and so on.
Give Masha a special bow from me through you. Don’t grieve that I’ll be coming late. Time runs by briskly, however much you complain of boredom. I’ll be bringing a boarder with me, who will pay 20 roubles a month and be under our own management. I’m going to haggle with his mama about it. Say your prayers!! However much you pray, she’ll give 20 roubles. Though even 20 roubles is little, if you take into account
Moscow’s high prices and mama’s character – feeding a lodger the way one ought to. Our teachers take 350 roubles, and feed the poor boys, like dogs, on gravy from the roast.
Письмо твое я получил как раз в самый разгар ужаснейшей скуки, зевая у ворот, а потому ты можешь судить, как оно, огромнейшее, пришлось весьма кстати. Почерк у тебя хорош, и во всем письме я не нашел у тебя ни единой грамматической ошибки. Не нравится мне одно: зачем ты величаешь особу свою "ничтожным и незаметным братишкой". Ничтожество свое сознаешь? Не всем, брат, Мишам надо быть одинаковыми. Ничтожество свое сознавай, знаешь где? Перед богом, пожалуй, пред умом, красотой, природой, но не пред людьми. Среди людей нужно сознавать свое достоинство. Ведь ты не мошенник, честный человек? Ну и уважай в себе честного малого и знай, что честный малый не ничтожность. Не смешивай "смиряться" с "сознавать свое ничтожество".
Георгий вырос. Мальчик он добрый. Я с ним часто играю в бабки. Посылки твои он получил. Хорошо делаешь, если читаешь книги. Привыкай читать. Со временем ты эту привычку оценишь.
Мадам Бичер-Стоу выжала из глаз твоих слезы? Я ее когда-то читал, прочел и полгода тому назад с научной целью и почувствовал после чтения неприятное ощущение, которое чувствуют смертные, наевшись не в меру изюму или коринки. Дубонос, тебе обещанный, сбежал, и место его пребывания мне весьма мало известно. Умудрюсь привезти тебе что-нибудь другое. Прочти ты следующие книги: "
Дон-Кихот" (полный, в 7 или 8 частей). Хорошая вещь.
Сочинение Сервантеса, которого ставят чуть ли не на одну доску с Шекспиром. Советую братьям прочесть, если они еще не читали, "
Дон-Кихот и Гамлет" Тургенева. Ты, брате, не поймешь. Если желаешь прочесть нескучное путешествие, прочти "
Фрегат Паллада" Гончарова и т. д.
Маше через тебя посылаю особенный поклон. О том, что приеду поздно, не горюйте. Время бежит живо, как ни хвастай скукой. Я привезу с собой пансионера, который будет платить 20 руб. в месяц и находиться под нашим собственным ведением. Еду к его маменьке торговаться. Молитесь!! Как ни молитесь, а 20 руб. даст. Впрочем, и 20 руб. мало, если принять в соображение московскую дороговизну и мамашин характер – кормить жильца по-божески. Наши учителя берут по 350 р., а кормят бедных мальчишек, как собак, юшкой от жаркого.
