To N. A. Leikin, 4 November 1887. Moscow.
Н. А. ЛЕЙКИНУ, 4 ноября 1887 г, Москва.
Headnote
1 Written from Moscow on 4 November 1887 to Nikolai Alexandrovich Leikin, editor of the humor magazine Oskolki ("Splinters"), Chekhov’s early patron and frequent correspondent. Chekhov apologizes for his long silence, explaining that rehearsals for his first full-length play, Ivanov, being mounted at Fyodor Korsh’s private Moscow theater, have consumed him utterly.
2 The bulk of the letter is a numbered, mock-methodical complaint – eight points running down everything wrong with the production: the insincerity of Moscow theater people, the vanity and jealousy of the actors, Korsh’s mercenary indifference to artistic success, the troupe’s lack of actresses, and praise reserved only for the actors Vladimir Davydov and Ippolit Kiselevsky. Chekhov also reports that the imperial Maly Theater had belatedly offered to take the play, states the royalty terms he negotiated with Korsh, and then pivots to publishing business: advice to Leikin on the physical quality and pricing of a book being offered as a magazine premium, a warning against the bookseller Presnov, and news of the ailing fellow Oskolki contributor Viktor Bilibin.
4 November 1887, Moscow.
4 ноября 1887 г, Москва.
4 November.
4 ноября.
Forgive me, most kind Nikolai Alexandrovich, for taking so long to answer your letter. My play, beyond all expectation – curse it! – has so harried and worn me out that I have lost the ability to keep my bearings in time, have gone off the rails, and will probably soon turn into a psychopath. Writing it was not hard, but staging it demands not only outlay on cabs and time, but a mass of nervous labor besides. Judge for yourself: 1) in Moscow there is not one sincere person who knows how to speak the truth; 2) the actors are capricious, vain, half uneducated, self-important; they cannot stand one another, and some fellow N is ready to sell his soul to the devil so that his comrade should not get a good part. 3) Korsh is a merchant, and what he wants is not the success of the actors and the play but a full house. 4) There are no women in his troupe, and two splendid women’s roles of mine are perishing for want of a pinch of snuff.
Простите, добрейший Николай Александрович, что так долго не отвечал на Ваше письмо. Моя пьеса, сверх ожидания,– чтоб ей пусто было! – так заездила и утомила меня, что я потерял способность ориентироваться во времени, сбился с колеи и, вероятно, скоро стану психопатом. Написать ее было не трудно, но постановка требует не только траты на извозчиков и времени, но и массы нервной работы. Судите сами: 1) в Москве нет ни одного искреннего человека, который умел бы говорить правду; 2) актеры капризны, самолюбивы, наполовину необразованны, самонадеянны; друг друга терпеть не могут, и какой-нибудь N готов душу продать нечистому, чтобы его товарищу 2 не досталась хорошая роль. 3) Корш – купец, и ему нужен не успех артистов и пьесы, а полный сбор. 4) Женщин в его труппе нет, и у меня 2 прекрасные женские роли погибают ни за понюшку табаку.
5) Of the male personnel only Davydov and Kiselevsky will be in their proper places; the rest will come out colorless.
5) Из мужского персонала только Давыдов и Киселевский будут на своих местах, а остальные выйдут бесцветными.
6) After I had settled terms with Korsh, word reached me that the Maly Theater (the imperial one) would be glad to take my play.
6) После того как я заключил условие с Коршем, мне дали знать, что Малый театр (казенный) был бы рад взять мою пьесу.
7) In Davydov’s opinion, and I trust him, my play is better than any written this season, but it will inevitably fall through owing to the poverty of Korsh’s troupe.
7) По мнению Давыдова, которому я верю, моя пьеса лучше всех пьес, написанных в текущий сезон, но она неминуемо провалится благодаря бедности коршевской труппы.
8) I wanted yesterday to take my play back, but Korsh kicked up his heels and flailed his arms...
8) Хотел вчера взять свою пьесу назад, но Корш задрыгал ногами и руками...
There would be enough for twenty points more, but eight will do. You can now judge the plight of a "budding playwright" who, for no reason at all, climbed into somebody else’s sleigh and took up work that was none of his own.
Еще хватило бы на 20 пунктов, но довольно и восьми. Можете теперь судить, каково положение "начинающего драматурга", крый ни с того ни с сего полез в чужие сани и занялся не своим делом.
I console myself only with the thought that Davydov and Kiselevsky will be brilliant. Davydov has thrown himself into his part with delight.
Утешаюсь только тем, что Давыдов и Киселевский будут блестящи. Давыдов с восторгом занялся своею ролью.
From Korsh I will take not 50 rubles a performance, as you advised, but more: 8% of the gross receipts, that is, 2% per act. Such is the agreement.
От Корша я возьму не 50 р. за представление, как Вы советовали, а больше: 8% с валового сбора, т. е. по 2% с акта. Таково условие.
A reader of Oskolki will be far happier to receive a book as a premium than a cheap oleograph. I am glad you are giving a book, just as I once advised you. But the trouble is that with a premium book it is easier to disgrace yourself than with an oleograph. If the paper is cheap, the printer’s ink twenty-ruble stuff, the illustrations shoddy, and the cover inelegant, then Oskolki – and you personally – will come off badly.
Читателю "Осколков" будет гораздо приятнее получить в премию книгу, чем дешевую олеографию. Я рад, что Вы даете именно книгу, как я Вам во время оно советовал. Но дело в том, что на книге-премии легче осрамиться, чем на олеографии. Если бумага будет дешевая, типографская краска двадцатирублевая, рисунки плохонькие и обложка не изящная, то "Осколкам" и лично Вам не поздоровится.
Give them a thinner little book, but a more elegant one. The public nowadays is developing a taste and beginning to understand... That is just why the Werner brothers, who publish their little books elegantly and in the French manner, sell out their editions in under two months. I am not exaggerating this...
Дайте книжку тоньше, но изящнее. Нынешняя публика входит во вкус и начинает понимать... Потому-то братья Вернеры, изящно и французисто издающие свои книжонки, распродают свои издания меньше чем в 2 месяца. Это я не утрирую...
I am convinced that if I were to publish one volume of your stories the way I have in mind, it would sell far faster than all the Werner editions put together...
Я убежден, что если б я издал один том Ваших рассказов так, как думаю, то это издание пошло бы гораздо скорее, чем все вернеровские...
My play will first be given between 19 and 27 November. So around the beginning of December I shall be in Petersburg and will talk it all over with you in detail.
Пьеса моя будет впервые даваться между 19 и 27 ноября. Стало быть, в Питере я буду около начала декабря и поговорю с Вами подробно.
Don’t give your editions to Presnov. He is one of the most unpopular and dull-witted booksellers going. The public knows neither Stupin, nor Presnov, nor Salaev, who deals specifically in textbooks. It (I mean the educated public and the average reading class) knows only Suvorin, Glazunov, Wolf, Vasiliev, Mamontov, Karabasnikov, and, in part, Smirnov.
Преснову не давайте изданий. Это один из самых непопулярных и серых книгопродавцев. Публика не знает ни Ступина, ни Преснова и ни Салаева, продающего специально учебники. Она (я говорю об интеллигенции и среднем читающем классе) ведает только Суворина, Глазунова, Вольфа, Васильева, Мамонтова, Карабасникова и отчасти Смирнова.
What’s new in Petersburg? I have had a letter from Bilibin, from which I learn that he is now in good health. He had, by all appearances, muscular rheumatism (a one-sided lumbago). He caught cold. When you see him poorly dressed (poorly, that is, not warmly enough), scold him without ceremony; and if he starts coughing, advise him to stay indoors. His constitution \habitus\ \condition (Lat.).\ is unreliable. It takes no more than a slight chill to lay him low.
Что нового в Питере? Я получил от Билибина письмо, из крого узнал, что он ныне здоров. У него, по всем видимостям, был мышечный ревматизм (односторонний lumbago). Он простудился. Когда будете видеть его плохо одетым (плохо, т. е. не тепло), то журите его без церемонии; если же он будет кашлять, то рекомендуйте ему сидеть дома. У него ненадежный habitus вид (лат.).. Достаточно легкой простуды, чтобы свалился.
Поклонитесь Прасковье Никифоровне и св. Федору-молчальнику. Прощайте.
Your A. Chekhov.
Ваш А. Чехов.