HermitshChekhov Entire

Letter · 1888

To A. N. Maslov, 29 March 1888. Moscow.

А. Н. МАСЛОВУ (БЕЖЕЦКОМУ), 29 марта 1888 г. Москва.

Headnote

1 Written from Moscow on March 29, 1888, this letter is addressed to the writer Alexey Nikolayevich Maslov, who published under the pen name "Bezhetsky." Chekhov reports back on an errand Maslov had asked him to run: a visit to the offices of the journal "Russkaya Mysl" ("Russian Thought") to sound out its editors about publishing Maslov’s work.

2 With Lavrov, the journal’s editor-publisher, unavailable, Chekhov was received instead by Viktor Goltsev, whom he describes with affectionate irony as the journal’s "grand vizier" – amiable but no judge of literature. Chekhov relays Goltsev’s terms point by point: the journal welcomes Maslov’s work, wants a short tale rather than a long one (with a wry aside about the shortcomings of contemporary long fiction), and is willing to advance payment.

3 Chekhov adds a personal note, offering to negotiate the fee on Maslov’s behalf when he next meets Goltsev, encourages Maslov to pursue a comedy he apparently had in mind, and closes with greetings to mutual acquaintances, including the writer and critic Suvorin.

March 29, 1888. Moscow.
29 марта 1888 г. Москва.
March 29.
29 марта.
Forgive me, most kind Alexey Nikolayevich, for not having hastened to carry out your errand. I was at "Russkaya Mysl" only yesterday.
Простите, добрейший Алексей Николаевич, что я не торопился исполнить Ваше поручение. В "Русской мысли" я был только вчера.
In the absence of the editor-publisher Lavrov, the audience was granted me by the grand vizier of "Russkaya Mysl," Goltsev – a pleasant and good man, but one who understands as much about literature as a dog understands about horseradish. In conversation he carried himself with the dignity befitting a vice-director of the fattest and cleverest journal in all Europe. Here, then, are the results of our talk:
За отсутствием редактора-издателя Лаврова аудиенцию давал мне великий визирь "Русской мысли" Голь-цев – человек милый и хороший, но понимающий в литературе столько же, сколько пес в редьке. В беседе он держал себя с достоинством, как и подобает это вице-директору самого толстого и самого умного журнала во всей Европе. Вот Вам результаты нашей беседы:
1) They are glad of your collaboration.
1) Сотрудничеству Вашему рады.
2) They would like from you a short tale of 2–3 printer’s sheets.
2) Желательно иметь от Вас небольшую повесть в 2–3 печатных листа.
3) Long tales are not desired, since our present-day writers of fiction (a stone cast into my own garden) do not know how to write long works; and if they do undertake to write them, the result is nothing but a disgrace before the whole province. Generally speaking, our young writers lack "depth of thought," and long tales and novels ought not to be written, since contemporary life supplies no "motives" for it.
3) Большие повести нежелательны, так как современные беллетристы (камень в мой огород) не умеют писать больших вещей; если же они и берутся писать, то выходит одна только срамота на всю губернию. Вообще говоря, у наших молодых писателей нет "глубины мысли", а длинные повести и романы писать не следует, так как современная жизнь не дает для этого "мотивов".
1) Our literature is now living through a transitional time.
1) Наша литература переживает теперь переходное время.
2) If your tale should turn out long and good (which, given the want of "motives," is scarcely possible), and if it should possess depth of thought, then it will be given the warmest hospitality.
2) Если Ваша повесть будет длинна и хороша (что при отсутствии "мотивов" едва ли возможно), если в ней будет глубина мыслей, то ей будет оказано самое теплое гостеприимство.
3) They will gladly give an advance.
3) Аванс дадут с удовольствием.
"We will give part of the fee," said Goltsev. How large that part will be I do not know, but if you entrust it to me, I will try to squeeze out as much as possible for you. I shall be staying in Moscow until May 5. If by that time the tale is written and read by the editorial board, I shall be glad to haggle on your behalf and send you the money. On April 1 I shall see Goltsev again, and this time I shall speak with him about the size of the fee. We are to have supper together, and over supper the Masons of the journals are not so stiff and condescendingly grave as they are in the editorial offices.
"Мы дадим часть гонорара", сказал Рольцев. Как велика будет эта часть, я не знаю, но если Вы поручите мне, то я постараюсь вымаклачить для Вас возможно больше. Проживу я в Москве до 5 мая. Если до этого времени повесть будет написана и прочтена редакцией, то я с удовольствием поторгуюсь и вышлю Вам деньги. 1 апреля я опять буду видеться с Гольцевым и на сей раз поговорю с ним о количестве гонорара. Мы будем вместе ужинать, а за ужином журнальные масоны бывают не так туги и снисходительно-важны, как в редакциях.
If you have any intention of writing a comedy, do not abandon it.
Если у Вас есть намерение написать комедию, то не бросайте его.
Keep well. Give my regards to Suvorin, V. P. Burenin, and Petersen.
Будьте здоровы. Поклонитесь Суворину, В. П. Буренину и Петерсену.
Yours, A. Chekhov.
Ваш А. Чехов.

Cite this passage

To A. N. Maslov, 29 March 1888. Moscow.

Pick a format and click Copy. The permalink jumps any reader to this exact section.

Support this project

Free to read here. Buy the ebook to support the work.

Ebook coming soon

The ebook edition in this language is on its way.(English)