The Tutor
Репетитор
Headnote
"The Tutor" is a small, exact 1883 sketch from Chekhov’s Antosha Chekhonte years, when he was turning out comic filler for the Moscow weeklies at a furious rate. It has almost no plot: a gymnasium seventh-former, Yegor Ziberov, arrives for a paid lesson with his pupil Petya Udodov, a plump, slow boy being crammed for the second form. The whole story is one lesson, staged in real time – Latin declensions, then an arithmetic word-problem – and it ends when the two hours are up.
The joke is a reversal of authority. Ziberov begins in full command, needling Petya over his failed Latin with the casual cruelty of an examiner who enjoys the power, egged on by Petya’s father, the retired official Udodov, who sits in to watch his son humiliated. But the arithmetic problem – an old merchant’s-cloth puzzle that is not, in fact, solvable by the method Ziberov assumes – defeats the tutor publicly, in front of the very pupil and parent he has just finished condemning. Udodov solves it on the abacus, "the unlearned way," while the gymnasium student stammers and changes color. Chekhov never states the reversal; he lets the stage directions – who reddens, who smiles slyly, who paces the corner – carry it entirely.
The story closes on a second, quieter deflation: Ziberov, so recently the room’s tyrant, has to ask timidly for six months of unpaid wages, and is fobbed off with a vague promise. The comedy of pretension punctured sits alongside a plainer, sadder fact underneath it – a young man tutoring for a pittance he cannot even collect. Chekhov states neither judgment; the reader is left to notice that the tutor who lords it over a twelve-year-old is himself dependent on that twelve-year-old’s household for his bread.
Yegor Ziberov, a seventh-form gymnasium student, graciously extends his hand to Petya Udodov. Petya, a twelve-year-old boy in a gray little suit, plump and red-cheeked, with a low forehead and bristly hair, makes his bow and scrapes and climbs into the cupboard for his exercise books. The lesson begins.
Гимназист VII класса Егор Зиберов милостиво подает Пете Удодову руку. Петя, двенадцатилетний мальчуган в сером костюмчике, пухлый и краснощекий, с маленьким лбом и щетинистыми волосами, расшаркивается и лезет в шкап за тетрадками. Занятие начинается.
By the terms agreed with Udodov senior, Ziberov is to work with Petya two hours a day, for which he receives six rubles a month. He is preparing him for the second form of the gymnasium. (Last year he was preparing him for the first, but Petya cut himself on it.)
Согласно условию, заключенному с отцом Удодовым, Зиберов должен заниматься с Петей по два часа ежедневно, за что и получает шесть рублей в месяц. Готовит он его во II класс гимназии. (В прошлом году он готовил его в I класс, но Петя порезался.)
"Well now..." Ziberov begins, lighting a cigarette. "You were set the fourth declension. Decline fructus!"
– Ну-с... – начинает Зиберов, закуривая папиросу. – Вам задано четвертое склонение. Склоняйте fructus!
Petya begins to decline.
Петя начинает склонять.
"You haven’t learned it again!" says Ziberov, rising. "This is the sixth time I’ve given you the fourth declension, and you haven’t the faintest idea! When, finally, are you going to start learning your lessons?"
– Опять вы не выучили! – говорит Зиберов, вставая. – В шестой раз задаю вам четвертое склонение, и вы ни в зуб толконуть! Когда же, наконец, вы начнете учить уроки?
"Haven’t learned it again?" a coughing voice sounds beyond the door, and into the room comes Petya’s papa, the retired provincial secretary Udodov. "Again? Why haven’t you learned it? Ah, you pig, you pig! Would you believe it, Yegor Alekseich? Why, I thrashed him only yesterday!"
– Опять не выучил? – слышится за дверями кашляющий голос, и в комнату входит Петин папаша, отставной губернский секретарь Удодов. – Опять? Почему же ты не выучил? Ах ты, свинья, свинья! Верите ли, Егор Алексеич? Ведь и вчерась порол!
And, sighing heavily, Udodov sits down beside his son and peers into the battered Kühner. Ziberov begins to examine Petya in front of his father. Let the foolish father learn how foolish his son is! The gymnasium student warms to the examiner’s sport, hates, despises the plump little red-cheeked dunce, is ready to strike him. It even vexes him when the boy happens to answer correctly – so thoroughly has this Petya come to disgust him!
И, тяжело вздохнув, Удодов садится около сына и засматривает в истрепанного Кюнера. Зиберов начинает экзаменовать Петю при отце. Пусть глупый отец узнает, как глуп его сын! Гимназист входит в экзаменаторский азарт, ненавидит, презирает маленького краснощекого тупицу, готов побить его. Ему даже досадно делается, когда мальчуган отвечает впопад – так опротивел ему этот Петя!
"You don’t even know the second declension! Nor the first, for that matter! A fine way to study! Now tell me, what is the vocative of meus filius?"
– Вы даже второго склонения не знаете! Не знаете вы и первого! Вот вы как учитесь! Ну, скажите мне, как будет звательный падеж от meus filius мой сын (лат.).?
"Of meus filius? Meus filius would be... it would be..."
– От meus filius? Meus filius будет... это будет...
Petya stares long at the ceiling, works his lips for a long while, but gives no answer.
Петя долго глядит в потолок, долго шевелит губами, но не дает ответа.
"And what is the dative plural of dea?"
– А как будет дательный множественного от dea богиня (лат.).?
"Deabus... filiabus!" Petya snaps out.
– Deabus... filiabus! – отчеканивает Петя.
Old Udodov nods approvingly. The gymnasium student, who had not expected a successful answer, feels a stab of vexation.
Старик Удодов одобрительно кивает головой. Гимназист, не ожидавший удачного ответа, чувствует досаду.
"And what other noun takes abus in the dative?" he asks.
– А еще какое существительное имеет в дательном abus? – спрашивает он.
It turns out that "anima – soul" also takes abus in the dative, a fact not to be found in Kühner.
Оказывается, что и "anima – душа" имеет в дательном abus, чего нет в Кюнере.
"A sonorous tongue, Latin!" Udodov remarks. "Alon... tron... bonus... anthropos... What wisdom! And all of it necessary, too," he says with a sigh.
– Звучный язык латинский! – замечает Удодов. – Алон... трон... бонус... антропос... Премудрость! И всё ведь это нужно! – говорит он со вздохом.
"Hindering me, the brute, from working..." thinks Ziberov. "Sitting over my soul here, keeping watch. I can’t bear being watched!" – "Well now," he turns to Petya. "For next time you’ll take the same passage again in Latin. Now arithmetic... Get out your slate. What’s the next problem?"
"Мешает, скотина, заниматься... – думает Зиберов. – Сидит над душой тут и надзирает. Терпеть не могу контроля!" – Ну-с, – обращается он к Пете. – К следующему разу по латыни возьмете то же самое. Теперь по арифметике... Берите доску. Какая следующая задача?
Petya spits on the slate and wipes it with his sleeve. The teacher takes the problem book and dictates:
Петя плюет на доску и стирает рукавом. Учитель берет задачник и диктует:
" ’A merchant bought 138 arshins of black and blue cloth for 540 rubles. Required: how many arshins of each did he buy, if the blue cost 5 rubles an arshin and the black 3 rubles?’ Repeat the problem."
– "Купец купил 138 арш. черного и синего сукна за 540 руб. Спрашивается, сколько аршин купил он того и другого, если синее стоило 5 руб. за аршин, а черное 3 руб.?" Повторите задачу.
Petya repeats the problem and, without a word, immediately sets about dividing 540 by 138.
Петя повторяет задачу и тотчас же, ни слова не говоря, начинает делить 540 на 138.
"Now why are you dividing? Wait! Well, never mind – go on. Do you get a remainder? There can be no remainder here. Here, let me divide it!"
– Для чего же это вы делите? Постойте! Впрочем, так... продолжайте. Остаток получается? Здесь не может быть остатка. Дайте-ка я разделю!
Ziberov divides, gets 3 with a remainder, and quickly rubs it out.
Зиберов делит, получает 3 с остатком и быстро стирает.
"Strange..." he thinks, ruffling his hair and reddening. "How does one solve it, then? Hm!.. This is a problem in indeterminate equations, not an arithmetic problem at all"...
"Странно... – думает он, ероша волосы и краснея. – Как же она решается? Гм!.. Это задача на неопределенные уравнения, а вовсе не арифметическая"...
The teacher looks at the answers and sees 75 and 63.
Учитель глядит в ответы и видит 75 и 63.
"Hm!.. strange... Add 5 and 3, then divide 540 by 8? Is that it? No, that’s not it either."
"Гм!.. странно... Сложить 5 и 3, а потом делить 540 на 8? Так, что ли? Нет, не то".
"Well, solve it!" he says to Petya.
– Решайте же! – говорит он Пете.
"Well, what are you thinking about? It’s a trifling little problem!" Udodov says to Petya. "What a fool you are, my lad! You’d better solve it for him yourself, Yegor Alekseich."
– Ну, чего думаешь? Задача-то ведь пустяковая! – говорит Удодов Пете. – Экий ты дурак, братец! Решите уж вы ему, Егор Алексеич.
Yegor Alekseich takes up the slate pencil and sets about solving it. He stammers, turns red, turns pale.
Егор Алексеич берет в руки грифель и начинает решать. Он заикается, краснеет, бледнеет.
"This problem, properly speaking, is algebraic," he says. "It can be solved with an x and a y. Though it can be solved this way too. Here, you see, I’ve divided... you understand? Now, you see, we must subtract... you understand? Or, here’s what... Solve this problem yourself by tomorrow... Think it over..."
– Эта задача, собственно говоря, алгебраическая, – говорит он. – Ее с иксом и игреком решить можно. Впрочем, можно и так решить. Я, вот, разделил... понимаете? Теперь, вот, надо вычесть... понимаете? Или, вот что... Решите мне эту задачу сами к завтраму... Подумайте...
Petya smiles slyly. Udodov smiles too. Both of them understand the teacher’s confusion. The seventh-form student grows still more embarrassed, rises, and begins pacing from corner to corner.
Петя ехидно улыбается. Удодов тоже улыбается. Оба они понимают замешательство учителя. Ученик VII класса еще пуще конфузится, встает и начинает ходить из угла в угол.
"It can be solved without algebra too," says Udodov, reaching a hand toward the abacus and sighing. "Here, if you please, watch..."
– И без алгебры решить можно, – говорит Удодов, протягивая руку к счетам и вздыхая. – Вот, извольте видеть...
He clicks away on the abacus, and comes out with 75 and 63, which is exactly what was needed.
Он щелкает на счетах, и у него получается 75 и 63, что и нужно было.
"There, sir... the unlearned way."
– Вот-с... по-нашему, по-неученому.
An unbearable dread comes over the teacher. With a sinking heart he glances at the clock and sees that an hour and a quarter still remains till the end of the lesson – a whole eternity!
Учителю становится нестерпимо жутко. С замиранием сердца поглядывает он на часы и видит, что до конца урока остается еще час с четвертью – целая вечность!
"Now, dictation."
– Теперь диктант.
After the dictation – geography, after geography – Scripture, then Russian grammar – so many sciences in this world! But at last the two-hour lesson comes to an end. Ziberov takes up his cap, graciously extends his hand to Petya, and takes his leave of Udodov.
После диктанта – география, за географией – закон божий, потом русский язык, – много на этом свете наук! Но вот, наконец, кончается двухчасовой урок. Зиберов берется за шапку, милостиво подает Пете руку и прощается с Удодовым.
"Might you give me a little money today?" he asks timidly. "Tomorrow I must pay my tuition fee. You owe me for six months now."
– Не можете ли вы сегодня дать мне немного денег? – просит он робко. – Завтра мне нужно взносить плату за учение. Вы должны мне за шесть месяцев.
"Me? Ah, yes, yes..." Udodov mutters, not looking at Ziberov. "Gladly! Only I haven’t any just now – I’ll let you have it in a week... or two..."
– Я? Ах, да, да... – бормочет Удодов, не глядя на Зиберова. – С удовольствием! Только у меня сейчас нету, а я вам через недельку... или через две...
Ziberov agrees and, pulling on his heavy, dirty galoshes, sets off for his next lesson.
Зиберов соглашается и, надев свои тяжелые, грязные калоши, идет на другой урок.