My Conversation with Edison
Моя беседа с эдисоном. (от нашего собственного корреспондента)
Headnote
1 “My Conversation with Edison” (1885) is a short comic sketch cast as a fake news dispatch – “from our own correspondent” – reporting an imaginary interview with the American inventor Thomas Edison, whose fame was then spreading through the Russian press on the strength of the telephone, the phonograph, and similar marvels. The narrator inspects a series of absurd pseudo-inventions (a “gastronomophone,” a device for telegraphing the birth of an heir, a thought-reading plate) and matches each one with a boast that Russia already does the same thing, only more simply and less honestly: through gossip, adultery, and the steaming open of other people’s mail. The piece belongs to the same vein as Chekhov’s other mock-journalism and mock-interview sketches of the mid-1880s, poking fun equally at American technological self-promotion and at Russian provincial chauvinism and its complacent immorality.
The joke throughout turns on national self-flattery undercut by the narrator’s own unwitting confessions – illegitimate children passed off as a colleague’s “daughters,” letters opened and read as a matter of course – and on Edison’s opening crack about Russians and borrowed money, which the narrator is too thick-skinned to take as an insult. No ethnic slurs or other offensive language appear in the source.
(FROM OUR OWN CORRESPONDENT)
(ОТ НАШЕГО СОБСТВЕННОГО КОРРЕСПОНДЕНТА)
I called on Thomas Edison. He is a very pleasant, decent fellow. All his rooms are cluttered with telephones, microphones, photophones, and other assorted “phones.”
Я был у Томаса Эдисона. Это очень милый, приличный малый. Все комнаты его завалены телефонами, микрофонами, фотофонами и прочими "фонами".
“I am a Russian!” I introduced myself to Edison. “I have heard a great deal about your talents. Though your inventions have not yet found their way into the curriculum of our secondary schools, your name is nonetheless frequently mentioned in the newspaper miscellanies.”
– Я русский! – отрекомендовался я Эдисону. – Много наслышан о ваших талантах. Хотя ваши изобретения и не вошли еще в программу наших средне-учебных заведений, но, тем не менее, ваше имя часто упоминается в газетных "смесях".
“Delighted, but I warn you in advance that I cannot, upon my honor, lend you any money!”
– Очень рад, но предупреждаю вас, что дать вам денег взаймы, ей-богу, не могу!
“I am not asking for any!” I said, embarrassed by so unexpected an affront.
– Я и не прошу! – сконфузился я от такого неожиданного афронта.
“You must forgive me, but I have read and heard that borrowing from everyone is a national trait of the Russians.”
– Вы извините, но я читал и слышал, что брать у всех взаймы – национальная особенность русских.
“Good heavens, what are you saying!”
– Помилуйте, что вы!
We sat a while, chatted.
Посидели, поболтали.
“Well, what fine things have you invented?” I asked. “I daresay you’ve invented a devilish quantity of every sort of thing! For instance, what is this little dangler here?”
– Ну, что изобрели хорошенького? – спросил я. – Чай, чертову пропасть наизобретали всякой всячины! Например, это что за висюлька?
“This is a gastronomophone... You set a glowing coal in front of this opening... turn this little screw, press down this little piece here, release the current, and a hundred, two hundred miles from here you obtain a reflection of the coal, enlarged. On the reflection you may cook and fry anything you please...”
– Это гастрономофон... Вы ставите перед этим отверстием раскаленный уголь... закручиваете этот винтик, придавливаете эту штучку, отмыкаете ток и за сто, двести миль отсюда получаете отражение угля в увеличенном виде. На отражении вы можете варить и жарить всё, что вам угодно...
“Aaah... you don’t say! And what is this?”
– Аааа... скажите! А это что такое?
“This is a thing of the utmost necessity for travelers. I commend it to your attention. In our money it costs a ruble, in yours – three rubles. Suppose you are leaving Russia for America and leaving your wife at home. You travel for a year, two, three... and what guarantee have you that somewhere along the way you will not wish to have a son, to whom you might leave your good name? Then you need only step up to this wire, perform a few manipulations, and the very next day you receive a telegram: a son is born!”
– Это вещь крайне необходимая для туристов. Рекомендую вашему вниманию. На наши деньги стоит рубль, на ваши – три рубля. Положим, вы уезжаете из России в Америку и оставляете дома жену. Путешествуете вы год, два, три... и чем вы можете поручиться, что дорогой вам не захочется иметь сына, которому вы могли бы оставить свое доброе имя? Тогда стоит только подойти к этой проволоке, проделать кое-какие манипуляции, и на другой же день вы получаете телеграмму: сын родился!
“Aaah... But with us, Thomas Ivanych, this is managed even more simply. You go off to America, and leave a friend at home... You will not, of course, receive a telegram, but then, when you return home, you will find waiting for you not one but three or four: good day, papa! We had a doctor once who was sent abroad on a scholarly mission. He comes back, and he has nine daughters.”
– Аааа... Но у нас, Томас Иваныч, это еще проще делается. Поедешь в Америку, а дома приятеля оставишь... Телеграммы, конечно, не получишь, но зато, когда домой возвратишься, найдешь у себя не одного, а трех-четырех: здравствуйте, папаша! У нас один доктор был командирован за границу с ученою целью. Приезжает обратно, а у него девять дочек.
“And then what?”
– И что же?
“And nothing! He explained it to himself somehow, scientifically: ciliated epithelium, blood pressure, this and that... But what is this contraption here?”
– И ничего! Объяснил себе как-то по-ученому: мерцательный эпителий, кровяное давление, то да се... А это что за мантифолия?
“This is a plate for the investigation of thoughts. You need only apply it to the subject’s forehead, send the current through – and all secrets are laid bare...”
– Это пластинка для расследования мыслей. Стоит только приложить ее ко лбу испытуемого, пустить ток – и тайны разоблачены...
“Aaah... And yet with us this too is managed more simply. You climb into the writing desk, unseal a letter, two, three, and – everything is plain as day! Bishopism is all the rage with us!”
– Аааа... Впрочем, у нас это проще делается. Залезешь в письменный стол, распечатаешь письмо, два, три и – всё, как на ладони! У нас бишопизм в сильном ходу!
And in this manner I inspected all the new inventions. My praises pleased Edison so much that, in taking leave of me, he could not restrain himself and said:
И таким образом я осмотрел все новые изобретения. Мои похвалы так понравились Эдисону, что, прощаясь со мной, он не вытерпел и сказал:
“Well, so be it then, God be with you! Here, take a loan!”
– Ну, так и быть уж, бог с вами! Нате вам взаймы!
Notes
Примечания