Overdid It
Пересолил
Headnote
1 Overdid It (“Peresolil” in the original) appeared in 1885, in the humor weekly Oskolki (Fragments), during the years Chekhov was writing rapid-fire comic sketches for the St. Petersburg press under and around the byline “Antosha Chekhonte.” It is a small, tightly built anecdote of a piece with that apprentice period: one setting, one reversal, and a punchline that depends entirely on a mismatch between a character’s self-image and how he actually appears to the world.
A land surveyor, traveling alone by cart to a remote estate for a night survey, works himself into a panic at the sight of his driver – a huge, silent, pockmarked peasant he has decided must be a potential robber. To protect himself, he invents an increasingly elaborate boast: hidden revolvers, past fights with bandits single-handedly dispatched, armed comrades supposedly following behind. The joke, as the title signals, is that he overdoes it. The driver, terrified rather than deterred, abandons the cart and bolts into the forest, leaving the surveyor to spend hours shouting him back out of the dark. The story’s comedy runs entirely on this inversion: the frightened man’s lie is so effective it frightens the wrong party, and his own cowardice is what nearly strands him.
The humor is broad and physical, built for a single sitting, but it also carries Chekhov’s recurring interest in the gap between provincial appearances and provincial reality – the vast, featureless landscape, the casual menace assumed to lurk in it, and the ordinary, frightened people on both ends of that assumption.
Surveyor Gleb Gavrilovich Smirnov arrived at the station of "Gnilushki." From there to the estate he had been summoned to for the land survey, he still had some thirty or forty versts to travel by horse. (If the driver isn’t drunk and the horses aren’t nags, it might not even come to thirty versts, but if the driver has a screw loose and the horses are worn out, it can add up to a full fifty.)
Землемер Глеб Гаврилович Смирнов приехал на станцию "Гнилушки". До усадьбы, куда он был вызван для межевания, оставалось еще проехать на лошадях верст тридцать-сорок. (Ежели возница не пьян и лошади не клячи, то и тридцати верст не будет, а коли возница с мухой да кони наморены, то целых пятьдесят наберется.)
"Tell me, please, where can I find some post-horses around here?" the surveyor addressed the station gendarme.
– Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей? – обратился землемер к станционному жандарму.
"Which ones? Post-horses? You won’t find so much as a stray dog for a hundred versts around, let alone post-horses... Where is it you need to go, anyway?"
– Которых? Почтовых? Тут за сто верст путевой собаки но сыщешь, а не то что почтовых... Да вам куда ехать?
"To Devkino, General Khokhotov’s estate."
– В Девкино, имение генерала Хохотова.
"Well then?" yawned the gendarme. "Go round behind the station, there are sometimes peasants in the yard there, they carry passengers."
– Что ж? – зевнул жандарм. – Ступайте за станцию, там на дворе иногда бывают мужики, возят пассажиров.
The surveyor sighed and trudged off behind the station. There, after a long search, much talk, and much hesitation, he found a hulking peasant, sullen and pockmarked, dressed in a ragged homespun coat and bast shoes.
Землемер вздохнул и поплелся за станцию. Там, после долгих поисков, разговоров и колебаний, он нашел здоровеннейшего мужика, угрюмого, рябого, одетого в рваную сермягу и лапти.
"The devil knows what kind of cart this is!" the surveyor grimaced, climbing into the cart. "You can’t tell where the back is and where the front..."
– Чёрт знает какая у тебя телега! – поморщился землемер, влезая в телегу. – Не разберешь, где у нее зад, где перед...
"What’s there to tell? Where the horse’s tail is, that’s the front, and where your honor is sitting, that’s the back..."
– Что ж тут разбирать-то? Где лошадиный хвост, там перед, а где сидит ваша милость, там зад...
The little horse was young but skinny, with splayed legs and bitten-up ears. When the driver stood up and lashed it with his rope whip, it only tossed its head; when he swore and lashed it again, the cart squealed and shuddered as if in a fever. After the third blow the cart lurched, and only after the fourth did it finally set off.
Лошаденка была молодая, но тощая, с растопыренными ногами и покусанными ушами. Когда возница приподнялся и стегнул ее веревочным кнутом, она только замотала головой, когда же он выбранился и стегнул ее еще раз, то телега взвизгнула и задрожала, как в лихорадке. После третьего удара телега покачнулась, после же четвертого она тронулась с места.
"Are we going to travel like this the whole way?" asked the surveyor, feeling a violent jolting and marveling at the ability of Russian drivers to combine a slow, tortoise-like pace with a soul-wrenching shaking.
– Этак мы всю дорогу поедем? – спросил землемер, чувствуя сильную тряску и удивляясь способности русских возниц соединять тихую, черепашью езду с душу выворачивающей тряской.
"We’ll get the-e-ere!" the driver reassured him. "The little mare’s young, lively... Just let her get going, and then you won’t be able to stop her... Gee-e-e up, damn you!"
– До-о-едем! – успокоил возница. – Кобылка молодая, шустрая... Дай ей только разбежаться, так потом и не остановишь... Но-о-о, прокля...тая!
When the cart drove out of the station, it was dusk. To the surveyor’s right stretched a dark, frozen plain, without end or edge... Drive across it, and you’d surely end up at the devil’s own doorstep. On the horizon, where it vanished and merged with the sky, a cold autumn sunset was lazily burning itself out... To the left of the road, in the darkening air, rose some mounds – last year’s haystacks, perhaps, or perhaps a village. What lay ahead the surveyor could not see, for on that side his whole field of view was blocked by the driver’s broad, ungainly back. It was quiet, but cold, frosty.
Когда телега выехала со станции, были сумерки. Направо от землемера тянулась темная, замерзшая равнина, без конца и краю... Поедешь по ней, так наверно заедешь к чёрту на кулички. На горизонте, где она исчезала и сливалась с небом, лениво догорала холодная осенняя заря... Налево от дороги в темнеющем воздухе высились какие-то бугры, не то прошлогодние стоги, не то деревня. Что было впереди, землемер не видел, ибо с этой стороны всё поле зрения застилала широкая, неуклюжая спина возницы. Было тихо, но холодно, морозно.
"What a wilderness this is, though!" thought the surveyor, trying to shield his ears with the collar of his coat. "Not a hut, not a home. If anything happened – if they attacked and robbed me, no one would ever know, not even if you fired off cannons... And the driver’s none too trustworthy either... Look at that back on him! A child of nature like that could touch you with one finger and your soul would fly right out! And his mug is savage, suspicious."
"Какая, однако, здесь глушь! – думал землемер, стараясь прикрыть свои уши воротником от шинели. – Ни кола ни двора. Не ровен час – нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек пали... Да и возница ненадежный... Ишь, какая спинища! Этакое дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная".
"Hey, friend," asked the surveyor, "what’s your name?"
– Эй, милый, – спросил землемер, – как тебя зовут?
"Well, Klim, how are things around here? Not dangerous? No mischief?"
– Что, Клим, как у вас здесь? Не опасно? Не шалят?
"Nothing to speak of, God’s been merciful... Who’d there be to make mischief?"
– Ничего, бог миловал... Кому ж шалить?
"That’s good, that there’s no mischief... But just in case, I’ve still brought three revolvers along with me," the surveyor lied. "And with a revolver, you know, it’s no joke. You can handle ten robbers with one..."
– Это хорошо, что не шалят... Но на всякий случай все-таки я взял с собой три револьвера, – соврал землемер. – А с револьвером, знаешь, шутки плохи. С десятью разбойниками можно справиться...
It grew dark. Suddenly the cart creaked, squealed, shuddered, and, as if unwillingly, turned left.
Стемнело. Телега вдруг заскрипела, завизжала, задрожала и, словно нехотя, повернула налево.
"Where’s he taking me now?" thought the surveyor. "He was driving straight ahead the whole time and now suddenly turns left. Knowing him, the scoundrel, he’ll drag me off into some godforsaken den and... and... These things do happen!"
"Куда же это он меня повез? – подумал землемер. – Ехал всё прямо и вдруг налево. Чего доброго, завезет, подлец, в какую-нибудь трущобу и... и... Бывают ведь случаи!"
"Listen," he addressed the driver. "So you say it’s not dangerous around here? That’s a pity... I love fighting robbers... I may look thin and sickly, but I have the strength of a bull... Once three robbers attacked me... And what do you think happened? I gave one such a thrashing that... well, you understand, he gave up his soul to God, and the other two went off to Siberia, to hard labor, on my account. Where I get this strength from, I don’t know... Take some big strapping fellow like you with one hand and... and knock him right over."
– Послушай, – обратился он к вознице. – Так ты говоришь, что здесь не опасно? Это жаль... Я люблю с разбойниками драться... На вид-то я худой, болезненный, а силы у меня, словно у быка... Однажды напало на меня три разбойника... Так что ж ты думаешь? Одного я так трахнул, что... что, понимаешь, богу душу отдал, а два другие из-за меня в Сибирь пошли на каторгу. И откуда у меня сила берется, не знаю... Возьмешь одной рукой какого-нибудь здоровилу, вроде тебя, и... и сковырнешь.
Klim glanced back at the surveyor, blinked with his whole face, and lashed the little horse.
Клим оглянулся на землемера, заморгал всем лицом и стегнул по лошаденке.
"Yes, brother..." the surveyor went on. "God forbid anyone tangle with me. Not only would the robber be left without hands or feet, but he’d answer before the court besides... All the judges and the district police are acquaintances of mine. I’m a government man, a necessary man... Here I am traveling, and my superiors know it... so they keep an eye out that no one does me any harm. All along the road there are constables and village policemen posted behind every bush... Wa-wa-wait!" the surveyor suddenly bellowed. "Where have you driven to now? Where are you taking me?"
– Да, брат... – продолжал землемер. – Не дай бог со мной связаться. Мало того, что разбойник без рук, без ног останется, но еще и перед судом ответит... Мне все судьи и исправники знакомы. Человек я казенный, нужный... Я вот еду, а начальству известно... так и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за кустиками урядники да сотские понатыканы... По... по...постой! – заорал вдруг землемер. – Куда же это ты въехал? Куда ты меня везешь?
"Why, don’t you see? A forest!"
– Да нешто не видите? Лес!
"Indeed, a forest..." thought the surveyor. "And here I was frightened! But I mustn’t show my agitation... He’s already noticed I’m scared. Why has he started looking back at me so often? He must be plotting something... Before he was driving barely at all, at a snail’s pace, and now look how he’s racing!"
"Действительно, лес... – подумал землемер. – А я-то испугался! Однако, не нужно выдавать своего волнения... Он уже заметил, что я трушу. Отчего это он стал так часто на меня оглядываться? Наверное, замышляет что-нибудь... Раньше ехал еле-еле, нога за ногу, а теперь ишь как мчится!"
"Listen, Klim, why are you driving the horse so hard?"
– Послушай, Клим, зачем ты так гонишь лошадь?
"I’m not driving her. She’s taken off on her own... Once she gets going, there’s no way on earth to stop her... And she herself isn’t happy that her legs are made that way."
– Я ее не гоню. Сама разбежалась... Уж как разбежится, так никаким средствием ее не остановишь... И сама она не рада, что у ней ноги такие.
"You’re lying, brother! I can see you’re lying! Only I don’t advise you to go so fast. Hold the horse back a little... Do you hear? Hold her back!"
– Врешь, брат! Вижу, что врешь! Только я тебе не советую так быстро ехать. Попридержи-ка лошадь... Слышишь? Попридержи!
"Why?"
– Зачем?
"Well, because... because four comrades of mine are supposed to be riding out from the station after me. They need to catch up with us... They promised to catch up with me in this very forest... It’ll be merrier traveling with them... Sturdy fellows, thickset... each one carrying a pistol... Why do you keep looking back and fidgeting like you’re sitting on pins? Eh? I, brother, that is... brother... There’s nothing for you to look back at me for... there’s nothing interesting about me... Except perhaps the revolvers... If you like, I’ll take them out, show you... If you like..."
– А затем... затем, что за мной со станции должны выехать четыре товарища. Надо, чтоб они нас догнали... Они обещали догнать меня в этом лесу... С ними веселей будет ехать,.. Народ здоровый, коренастый... у каждого по пистолету... Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках? а? Я, брат, тово... брат... На меня нечего оглядываться... интересного во мне ничего нет... Разве вот револьверы только... Изволь, если хочешь, я их выну, покажу... Изволь...
The surveyor made a show of rummaging in his pockets, and at that moment something happened that he could not have expected, for all his own cowardice. Klim suddenly tumbled out of the cart and ran off on all fours toward the thicket.
Землемер сделал вид, что роется в карманах, и в это время случилось то, чего он не мог ожидать при всей своей трусости. Клим вдруг вывалился из телеги и па четвереньках побежал к чаще.
"Help!" he wailed. "Help! Take the horse and the cart, damn you, only don’t destroy my soul! Help!"
– Караул! – заголосил он. – Караул! Бери, окаянный, и лошадь и телегу, только не губи ты моей души! Караул!
There came the sound of quick, receding footsteps, the crackling of brush – and then all was silence... The surveyor, who had not expected such a rebuff, first of all stopped the horse, then settled himself more comfortably in the cart and fell to thinking.
Послышались скорые, удаляющиеся шаги, треск хвороста – и всё смолкло... Землемер, не ожидавший такого реприманда, первым делом остановил лошадь, потом уселся поудобней на телеге и стал думать.
"He’s run off... got scared, the fool... Well, what now? I can’t go on by myself, because I don’t know the road, and besides they might think I stole his horse from him... What’s to be done?" – "Klim! Klim!"
"Убежал... испугался, дурак... Ну, как теперь быть? Самому продолжать путь нельзя, потому что дороги не знаю, да и могут подумать, что я у него лошадь украл... Как быть?" – Клим! Клим!
"Klim!.." the echo answered.
– Клим!.. – ответило эхо.
At the thought that he would have to sit the whole night in the dark forest, in the cold, hearing nothing but wolves, the echo, and the snorting of the scrawny little mare, a shiver ran down the surveyor’s spine, as if from a cold file.
От мысли, что ему всю ночь придется просидеть в темном лесу на холоде и слышать только волков, эхо да фырканье тощей кобылки, землемера стало коробить вдоль спины, словно холодным терпугом.
"Klimushka!" he shouted. "My dear fellow! Where are you, Klimushka?"
– Климушка! – закричал он. – Голубчик! Где ты, Климушка?
The surveyor shouted for two hours, and only after he had gone hoarse and made his peace with the idea of spending the night in the forest did a faint breeze carry someone’s groan to him.
Часа два кричал землемер, и только после того, как он охрип и помирился с мыслью о ночевке в лесу, слабый ветерок донес до него чей-то стон.
"Klim! Is that you, my dear fellow? Let’s go!"
– Клим! Это ты, голубчик? Поедем!
"You’ll... you’ll kill me!"
– У... убьешь!
"But I was joking, my dear fellow! God strike me, I was joking! What revolvers could I have! I was lying out of fear! Do me a kindness, let’s go! I’m freezing!"
– Да я пошутил, голубчик! Накажи меня господь, пошутил! Какие у меня револьверы! Это я от страха врал! Сделай милость, поедем! Мерзну!
Klim, having evidently reasoned that a real robber would long since have made off with the horse and cart, came out of the forest and approached his passenger hesitantly.
Клим, сообразив, вероятно, что настоящий разбойник давно бы уж исчез с лошадью и телегой, вышел из лесу и нерешительно подошел к своему пассажиру.
"Well, what were you so scared of, you fool? I... I was joking, and you got scared... Get in!"
– Ну, чего, дура, испугался? Я... я пошутил, а ты испугался... Садись!
"God be with you, master," Klim grumbled, climbing into the cart. "If I’d known, I wouldn’t have driven you for a hundred silver rubles. I nearly died of fright..."
– Бог с тобой, барин, – проворчал Клим, влезая в телегу. – Если б знал, и за сто целковых не повез бы. Чуть я не помер от страха...
Klim lashed the little horse. The cart shuddered. Klim lashed it once more, and the cart lurched. After the fourth blow, when the cart finally set off, the surveyor covered his ears with his collar and fell to thinking. The road and Klim no longer seemed dangerous to him.
Клим стегнул по лошаденке. Телега задрожала. Клим стегнул еще раз, и телега покачнулась. После четвертого удара, когда телега тронулась с места, землемер закрыл уши воротником и задумался. Дорога и Клим ему уже не казались опасными.
Notes
Примечания