To N. P. Chekhov, March 1886. Moscow.
Н. П. Чехову, Март 1886 г. Москва.
Headnote
1 Written in Moscow in March 1886 to Nikolai Pavlovich Chekhov ("Little Zabelin"), Anton’s elder brother, a gifted but dissolute painter given to drinking bouts and disappearances into Moscow’s disreputable Yakimanka district. Word had reached Anton that Nikolai felt mocked and insulted by him and by their mutual friend, the architect Franz Schechtel. Chekhov answers with an unsparing diagnostic letter: half consolation, half lecture, built around a numbered list of eight conditions that define a "well brought up" (vospitannyi) person, contrasted point by point with Nikolai’s talent, his good nature, and his self-destructive habits.
2 This is one of Chekhov’s most quoted letters, prized for its portrait of the moral and social code – respect for others, truthfulness, freedom from vanity, cultivated taste, discipline – that he elsewhere embodied in fiction rather than stated directly. It is also a document of fraternal love under strain: stern, even brutal in its frankness, but explicit about its motive ("out of respect for you I will be frank") and closing on a note of plain waiting rather than rupture.
March 1886. Moscow.
Март 1886 г. Москва.
I have been told that you are insulted by my jokes and Schechtel’s. The capacity for being insulted is the property of noble souls alone; and yet, if it is permissible to laugh at Ivanenko, at me, at Mishka, at Nella, then why should it not be permissible to laugh at you? That is unjust... Still, if you are not joking and really do feel insulted, I hasten to apologize.
Мне передавали, что ты оскорблен моими и шехтелевскими насмешками... Способность оскорбляться есть достояние только душ благородных, но тем не менее, если можно смеяться над Иваненко, надо мной, над Мишкой, над Неллой, то почему же нельзя смеяться над тобой? Это несправедливо... Впрочем, если ты не шутишь и в самом деле чувствуешь себя оскорбленным, то спешу извиниться.
People laugh only at what is funny or what they do not understand... Take your pick of the two.
Смеются только над тем, что смешно или чего не понимают... Выбирай любое из двух.
The second is of course more flattering, but – alas! – for me personally you present no riddle. It is not hard to understand a man with whom one has shared the sweetness of Tartar caps, of Vuchina, of Latin, and finally of Moscow living. And besides, your life is something so psychologically uncomplicated that it is understood even by those who never attended seminary. Out of respect for you I will be frank. You are angry, insulted... but the matter is not really the jokes, nor good-natured chattering Dolgov... The matter is that you yourself, being a decent man, feel that you are on false ground, and whoever considers himself guilty always looks for an excuse from outside: the drunkard blames his grief, Putyata blames the censor, the one who runs off from Yakimanka for debauchery blames the cold in the hall, the jokes, and so on... If I were to abandon my family to its fate this very moment, I too would try to find myself an excuse in my mother’s character, in my coughing up blood, and so on. That is natural and forgivable. Such is human nature. And that you feel yourself on false ground – that too is true, otherwise I would not call you a decent man. Once decency is lost, well, that’s another matter: you’ll make your peace with it and stop feeling the falseness...
Второе, конечно, более лестно, но – увы!– для меня лично ты не составляешь загадки. Нетрудно понять человека, с которым делил сладость татарских шапок, Вучины, латыни и, наконец, московского жития. И к тому же твоя жизнь есть нечто такое психологически несложное, что понятно даже не бывшим в семинарии. Буду из уважения к тебе откровенен. Ты сердишься, оскорблен... но дело не в насмешках и не в благодушно болтающем Долгове... Дело в том, что ты сам, как порядочный человек, чувствуешь себя на ложной почве, а кто мнит себя виноватым, тот всегда ищет себе оправдания извне: пьяница ссылается на горе, Путята на цензуру, убегающий с Якиманки ради блуда ссылается на холод в зале, на насмешки и проч.... Брось я сейчас семью на произвол судьбы, я старался бы найти себе извинение в характере матери, в кровохаркании и проч. Это естественно и извинительно. Такова уж натура человеческая. А что ты чувствуешь себя на ложной почве, это тоже верно, иначе бы я не называл тебя порядочным человеком. Пропадет порядочность, ну тогда другое дело: помиришься и перестанешь чувствовать ложь...
That you present no riddle to me, that you are sometimes barbarously funny, is also true. After all, you are a simple mortal, and all of us mortals are mysterious only when we are stupid, and funny for 48 weeks of the year... Isn’t that so?
Что ты для меня не составляешь загадки, что бываешь иногда варварски смешон, тоже верно. Ведь ты простой смертный, а все мы, смертные, загадочны только тогда, когда глупы, и смешны в течение 48 недель в году... Не правда ли?
You have often complained to me that you are "not understood!!" Not even Goethe and Newton complained of that... Only Christ complained, but he spoke not of his own "self," but of his teaching... You are understood perfectly well... And if you yourself do not understand yourself, that is not the fault of others...
Ты часто жаловался мне, что тебя "не понимают!!". На это даже Гёте и Ньютон не жаловались... Жаловался только Христос, но тот говорил не о своем "я", а о своем учении... Тебя отлично понимают... Если же ты сам себя не понимаешь, то это не вина других...
I assure you that as a brother and a man close to you, I understand you and sympathize with you with all my soul... I know all your good qualities as I know my own five fingers, I value them and regard them with the deepest respect. If you like, as proof that I understand you, I can even list these qualities. To my mind, you are kind to the point of being a doormat, generous, not an egoist, you share your last kopeck, you are sincere; you are a stranger to envy and hatred, simple-hearted, you pity people and animals, you are not spiteful, not vindictive, you are trusting... You are gifted from above with something others lack: you have talent. This talent places you above millions of people, for on earth there is only one artist for every 2,000,000... Talent sets you apart: were you a toad or a tarantula, you would still be respected for it, since talent is forgiven everything.
Уверяю тебя, что как брат и близкий к тебе человек я тебя понимаю и от всей души тебе сочувствую... Все твои хорошие качества я знаю, как свои пять пальцев, ценю их и отношусь к ним с самым глубоким уважением. Я, если хочешь, в доказательство того, что понимаю тебя, могу даже перечислить эти качества. По-моему, ты добр до тряпичности, великодушен, не эгоист, поделяешься последней копейкой, искренен; ты чужд зависти и ненависти, простодушен, жалеешь людей и животных, не ехиден, не злопамятен, доверчив... Ты одарен свыше тем, чего нет у других: у тебя талант. Этот талант ставит тебя выше миллионов людей, ибо на земле один художник приходится только на 2000 000... Талант ставит тебя в обособленное положение: будь ты жабой или тарантулом, то и тогда бы тебя уважали, ибо таланту всё прощается.
But you have one shortcoming. In it lies your false ground, and your grief, and your intestinal catarrh. It is – your extreme lack of upbringing. Forgive me, please, but veritas magis amicitiae truth is dearer than friendship (Lat.).... The fact is that life has its own conditions... To feel at ease in an educated milieu, to not be a stranger among it and not be burdened by it yourself, one must be brought up in a certain way... Talent has carried you into this milieu, you belong to it, but... you are drawn away from it, and you find yourself having to balance between cultured society and the lodgers vis-\`a-vis. The petty-bourgeois flesh shows through, the flesh raised on birch rods, by the Rhine-wine cellar, on handouts. It is hard to overcome, terribly hard!
Недостаток же у тебя только один. В нем и твоя ложная почва, и твое горе, и твой катар кишок. Это – твоя крайняя невоспитанность. Извини, пожалуйста, но veritas magis amicitiae истина дороже дружбы (лат.).... Дело в том, что жизнь имеет свои условия... Чтобы чувствовать себя в своей тарелке в интеллигентной среде, чтобы не быть среди нее чужим и самому не тяготиться ею, нужно быть известным образом воспитанным... Талант занес тебя в эту среду, ты принадлежишь ей, но... тебя тянет от нее, и тебе приходится балансировать между культурной публикой и жильцами vis-а-vis. Сказывается плоть мещанская, выросшая на розгах, у рейнскового погреба, на подачках. Победить ее трудно, ужасно трудно!
Educated people, in my opinion, must satisfy the following conditions:
Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять след условиям:
1) They respect the human individual, and are therefore always forbearing, gentle, courteous, yielding... They do not rebel over a hammer or a lost eraser; living with someone, they do not treat it as a favor done, and on leaving they do not say: one cannot live with you! They forgive noise, and cold, and overdone meat, and witticisms, and the presence of strangers in their home...
1) Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы... Они не бунтуют из-за молотка или пропавшей резинки; живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: с вами жить нельзя! Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних...
2) They are compassionate not only toward beggars and cats. Their hearts ache too over what cannot be seen with the naked eye. Thus, for example, if Pyotr knows that his father and mother are going gray from anguish and lying awake at night because they so rarely see Pyotr (and when they do see him, he is drunk), he will hasten to them and spit on the vodka. They lie awake at night to help the Polezhaevs, to pay for their student brothers, to clothe their mother...
2) Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам. Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом. Так, например, если Петр знает, что отец и мать седеют от тоски и ночей не спят, благодаря тому что они редко видят Петра (а если видят, то пьяным), то он поспешит к ним и наплюет на водку. Они ночей не спят, чтобы помогать Полежаевым, платить за братьев-студентов, одевать мать...
3) They respect others’ property, and therefore pay their debts.
3) Они уважают чужую собственность, а потому и платят долги.
4) They are pure of heart and fear lies as they fear fire. They do not lie even in trifles. A lie is insulting to the listener and cheapens the speaker in his eyes. They do not put on airs, they behave in the street just as they do at home, they do not throw dust in the eyes of their lesser brethren... They are not talkative and do not press their confidences on others when they are not asked for... Out of respect for others’ ears, they more often keep silent.
4) Они чистосердечны и боятся лжи, как огня. Не лгут они даже в пустяках. Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. Они не рисуются, держат себя на улице также, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии... Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают... Из уважения к чужим ушам, они чаще молчат.
5) They do not belittle themselves in order to arouse sympathy in another. They do not play upon the strings of other people’s souls so that in response people will sigh and fuss over them. They do not say: "I am not understood!" or: "I have traded myself for small change! I could have been somebody!!," because all that plays for cheap effect, is vulgar, stale, false...
5) Они не уничижают себя с тою целью, чтобы вызвать в другом сочувствие. Они не играют на струнах чужих душ, чтоб в ответ им вздыхали и нянчились с ними. Они не говорят: "Меня не понимают!" или: "Я разменялся на мелкую монету! Я б!!.", потому что всё это бьет на дешевый эффект, пошло, старо, фальшиво...
6) They are not vain. They are not taken in by such false diamonds as acquaintance with celebrities, a handshake from a drunken Plevako, raptures over someone one meets at the Salon, notoriety in the tap-rooms... They laugh at the phrase: "I am a representative of the press!!," which becomes only the Rodzeviches and Levenbergs. Doing work worth a kopeck, they do not go about with their portfolio worth a hundred rubles, and do not boast of having been let in where others were not let in... True talents always sit in the shadows, in the crowd, as far as possible from the shop window... Even Krylov said that an empty barrel is heard louder than a full one...
6) Они не суетны. Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомства с знаменитостями, рукопожатие пьяного Плевако, восторг встречного в Salon’e, известность по портерным... Они смеются над фразой: "Я представитель печати!!", которая к лицу только Родзевичам и Левенбергам. Делая на грош, они не носятся со своей папкой на сто рублей и не хвастают тем, что их пустили туда, куда других не пустили... Истинные таланты всегда сидят в потёмках, в толпе, подальше от выставки... Даже Крылов сказал, что пустую бочку слышнее, чем полную...
7) If they possess a talent, they respect it. They sacrifice for it their peace, women, wine, vanity... They are proud of their talent. Thus, they do not carouse with the overseers of the tradesmen’s school and with Skvortsov’s guests, knowing that they are called not to live with such people but to exert an educative influence upon them. Besides, they are fastidious...
7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой... Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы...
8) They cultivate aesthetic taste in themselves. They cannot sleep in their clothes, look at cracks in the wall with bedbugs in them, breathe foul air, walk on a spat-upon floor, feed themselves off a kerosene stove. They try as far as possible to tame and ennoble the sexual instinct... To sleep with a woman, to breathe her breath, to put up with her logic, never to leave her side – and all this for what! Those brought up properly in this respect are not so kitchen-bred. What they need from a woman is not a bed, not a horse’s sweat, not the sort of intelligence that expresses itself in the skill of tricking a man with a false pregnancy and lying without end... What they need, especially artists, is freshness, refinement, humanity, the capacity to be not a mistress but a mother... They do not knock back vodka on every occasion, they do not sniff about cupboards, for they know they are not swine. They drink only when they are free, on occasion... For they need mens sana in corpore sano a sound mind in a sound body (Lat.)..
8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт... Спать с бабой, дышать ей в рот выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг – и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали... Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не, а матерью... Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае... Ибо им нужна mens sana in corpore sano здоровый дух в здоровом теле (лат.)..
And so on. Such are the well brought up... To become well brought up and not stand below the level of the milieu one has entered, it is not enough to have read only Pickwick and to have learned by heart a monologue from "Faust." It is not enough to hire a cab and drive off to Yakimanka, only to flee from there a week later...
И т. д. Таковы воспитанные... Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть только Пикквика и вызубрить монолог из "Фауста". Недостаточно сесть на извозчика и поехать на Якиманку, чтобы через неделю удрать оттуда...
What is needed here is unbroken labor, day and night, endless reading, study, will-power... Here every hour is precious...
Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля... Тут дорог каждый час...
Trips to Yakimanka and back will not help. One must boldly spit and tear oneself sharply away... Come to us, smash the vodka decanter, and lie down to read – Turgenev, say, whom you have not read...
Поездки на Якиманку и обратно не помогут. Надо смело плюнуть и резко рвануть... Иди к нам, разбей графин с водкой и ложись читать... хотя бы Тургенева, которого ты не читал...
you must cast aside your vanity, for you are no longer a little boy... 30 years old soon! It is time!
самолюбие надо бросить, ибо ты не маленький... 30 лет скоро! Пора!
I am waiting... We are all waiting...
Жду... Все мы ждем...
Your A. Chekhov.
Твой А. Чехов.