To N. A. Leikin, 17 November 1884. Moscow.
Н. А. Лейкину, 17 ноября 1884 г. Москва.
Headnote
A quick business letter to Nikolai Alexandrovich Leikin, editor of "Oskolki" ("Splinters"), the humor weekly that was Chekhov’s main outlet in these early Chekhonte years. Written six days after the previous letter in the sequence, it answers point by point – in the "ah, but one ah is not enough" register typical of their correspondence – a letter from Leikin that has evidently just arrived: a misunderstanding over what kind of short court-reporting pieces the editor Khudekov wants, a forgotten story called "Speech and the Little Strap," and an apologetic note about placing a story with the rival paper "Razvlechenie" for badly needed money.
The letter also carries the ordinary texture of Chekhov’s working life that autumn: the notorious Rykov bank-fraud trial he was covering for the press, an overheard editorial-office conversation in which strangers praised "Oskolki" over its competitor "Iskra" without knowing they were speaking to one of its contributors, and small requests and complaints about money, visitors, and a credential from another editor. Slight and occasional, it is characteristic of the high-volume, low-stakes correspondence Chekhov kept up with Leikin through the mid-1880s.
17 November 1884. Moscow.
17 ноября 1884 г. Москва.
’84, XI, 16.
84, XI, 16.
Dear
Уважаемый
Nikolai Alexandrovich!
Ah! But one "ah" is not enough...
Ах! Но одного "axa" недостаточно...
I’m amazed at myself, that I didn’t understand you about Khudekov. You wrote that he had no need of feuilletons, but needed brief court items of some 100 lines... For some reason I got it into my head that by items one ought to understand stories... (If these items aren’t a feuilleton, then what are they?) Thank you for writing and setting me on the right path... You marvel at my strange nimbleness: how, you ask, can one write a story a day before the trial? A story isn’t the fire brigade: it can be knocked together half an hour before the fire too. But that’s not the point; the point is that in my first dispatch I wanted to depict the innovations in the district court, got up for Rykov’s sake, which I’m going to look over on Monday... They’re worth describing, and there’s no describing them on the very day of the trial, when there’ll be plenty of material as it is!..
Изумляюсь, как это я не понял Вас относительно Худекова? Вы писали, что ему не нужно фельетонов, а нужны краткие сведения из суда строк в 100... Мне почему-то вообразилось, что под сведениями надлежит понимать рассказы... (Если эти сведения не фельетон – то что же?) Спасибо, что написали и наставили на путь истинный... Вы удивляетесь моей странной прыти: как это, мол, можно написать рассказ за день до суда? Рассказ – не пожарная команда: и за полчаса до пожара может быть состряпан. Но дело не в этом, а в том, что в первой моей посылке я хотел изобразить нововведения в окружном суде, состряпанные ради Рыкова и которые я еду осматривать в понедельник... Они достойны описания, а не описывать же их в самый день суда, когда будет и так много материала!..
The second "ah" concerns "Speech and the Little Strap." That story was never printed anywhere. I recall its substance; the execution I’ve forgotten... I’ll read it with pleasure, as something not my own...
Второе "ах" по поводу "Речи и ремешка". Сей рассказ напечатан нигде не был. Суть его я припоминаю, исполнение забыто... Прочту с удовольствием, как нечто не мое...
I didn’t think my story, printed in "Razvlechenie," was worthy of "Oskolki." I didn’t send it to you, since it’s long and poor – or so it seemed to me at least. And don’t be angry with me when you catch me deserting "Oskolki"... I’m a family man, a man of no means... money is needed, and "Razvlechenie" pays me 10 kopecks a line. I can’t earn less than 150-180 roubles a month, or I’m bankrupt.
Я не думал, что мой рассказ, напечатанный в "Развлечении", достоин "Осколков". Я не послал Вам его, ибо он длинен и плох – так по крайней мере мне казалось. А Вы не сердитесь, когда видите меня дезертирующим из "Осколков"... Человек я семейный, неимущий... деньги надобны, а "Развлечение" платит мне 10 коп. со строки. Мне нельзя зарабатывать менее 150–180 руб. в месяц, иначе я банкрот.
Over Medvedev I grieve. Hungry and cold. A student...
О Медведеве скорблю. Голоден и холоден. Студент...
Of Nikolai I say nothing. He’s drawn you a fine picture... If I ask him whether he’s sent it to you or not, he’s sure to lie.
О Николае молчу. Нарисовал он Вам хороший рисунок... Если я спрошу его, послал ли он Вам его или нет, то наверное соврет...
If you come in November, then – merci. It’s merry here in winter. We could get out to Strelna...
Если приедете в ноябре, то – merci. У нас зимой весело. В Стрельну можно будет съездить...
I was recently at some fossil of an editorial office ("Rossiya") and overheard a rather interesting conversation. Ten or fifteen people were sitting over tea discussing "Oskolki." They were comparing it to "Iskra," saying it was better than "Iskra," that it had direction, wit... that the press behaves basely in paying it so little attention, and so on... They even praised the Moscow feuilleton, asking me who this Ulysses was... Not the first time I’ve heard such an opinion of "Oax," and every time "the infant leaps within my womb"... Hold firm! Bring the art section up to the height of at least a dragonfly, and – all will be well...
Был я недавно в одной ископаемой редакции ("Россия") и подслушал весьма интересный разговор. Человек 10–15 сидели за чаем и толковали про "Осколки". Сравнивали с "Искрой", говорили, что они лучше "Искры", что в них есть направление, остроумие... что пресса подло делает, что обращает на них мало внимания и проч.... Похвалили даже моск фельетон, спросив меня, кто это Улисс... Не первый уж раз слышу я такое мнение об "Оах" и всякий раз "взыграся во чреве моем младенец"... Держитесь! Подтяните художественный отдел до высоты хотя бы стрекозиной и – благо будет...
I’ll strain myself and give you some trifles, and meanwhile don’t forget that you always have at your service
Я понатужусь и дам мелочишек, а пока не забывайте, что у Вас есть всегда готовый к услугам
By the way. The Rykov case will, they say, drag on for 2-3 weeks... Might Mr. Khudekov not send me, just in case, some sort of credential from "Pet gaz," a card of some kind... I’ll send the trifles tomorrow... I’m unlucky: guests every day...
Кстати. Рыковское дело будет, как говорят, тянуться 2–3 недели... Не пришлет ли мне г. Худеков на всякий случай какого-либо вида от "Пет газ", карточку, что ли... Мелочи вышлю завтра... Я несчастлив: каждый день гости...