To A. N. Pleshcheyev, 23 February 1888. Moscow.
А. Н. ПЛЕЩЕЕВУ, 23 февраля 1888 е. Москва.
Headnote
1 Written from Moscow on February 23, 1888, this letter opens with Chekhov fussing over reports that Pleshcheev is ill with bronchitis and worn down by Petersburg life, and urging him to take the cure that Korolenko and others have proposed: a restorative trip down the Volga. He then reports briefly on a two-hour visit to the playwright Alexander Ostrovsky, who is eagerly awaiting the proofs of "The Steppe."
2 The letter’s other main business is a favor for a third party: Chekhov forwards a manuscript by the little-known Moscow writer N. A. Khlopov, describing him as talented but timid, and asks Pleshcheev to consider placing his story in "Severny Vestnik" – or, failing that, to pass it along to Ivan Shcheglov for forwarding to Viktor Burenin at "Novoye Vremya." The letter closes on lighter notes: an invitation to come eat blini in Moscow, and a wry account of a disappointing production of "Othello" starring the actor Alexander Lensky.
February 23.
23 февр.
What is wrong with you, dear Aleksey Nikolaevich? Is it true that you are ailing? Quod licet bovi, non licet Iovi... What is permitted to the ox is not permitted to Jove (Latin). What befits us whimpering, sickly literary men is quite unbecoming in you, broad-shouldered as you are... Yakov Polonsky writes to me that you have bronchitis and grow weak toward evening. No doubt you have caught cold, and, beyond question, you are worn out. You ought, for a month at least, to shed the Petersburg man in you, wave your hand at everything, and take flight. A trip on the Volga is a good, healthy notion. Fresh air, a change of scene, and the absence of a desk piled with ladies’ manuscripts will help you sooner and more surely than any of Dover’s powders. The trip would cost very little, cheaper than mushrooms; the food on the steamers is not at all bad; the damp and the fog there is no doing without them in early spring. will not get the better of us, since we shall be warmly dressed; and besides, you will always have a doctor at hand, a poor one perhaps, but free. Seriously, think it over and give yourself your word not to back out of the trip you have planned. Korolenko is certain you will go...
Что с Вами, дорогой Алексей Николаевич? Правда ли, что Вы хвораете? Quod licet bovi, non licet Iovi... Что дозволено быку, не дозволено Юпитеру (лат.). Что к лицу нам, нытикам и дохленьким литераторам, то уж совсем не подобает Вам, обладателю широких плеч... Я. П. Полонский писал мне, что у Вас бронхит и слабость по вечерам. Вероятно, Вы простудились и, что не подлежит сомнению, утомились. Вам нужно хотя на месяц совлечь с себя петербургского человека, махнуть на всё рукой и обратиться в бегство. Поездка на Волгу – идея хорошая и здоровая. Свежий воздух, разнообразие видов и отсутствие стола с дамскими рукописями помогут скорее и вернее, чем доверовы порошки. Поездка обойдется очень дешево, дешевле грибов; еда на пароходах не совсем плохая; сырость и туманы ранней весной без них не обойтись. нас не одолеют, потому что мы будем тепло одеты; к тому же еще у Вас всегда под рукой будет доктор, хотя и плохой, но бесплатный. Серьезно, Вы подумайте и дайте себе слово не отказываться от задуманной поездки. Короленко уверен, что Вы поедете...
I called on Ostrovsky. He is waiting impatiently for the proofs of my "Steppe." I sat with him for some two hours, and, I am sorry to say, I grew talkative and did most of the talking myself, though for my part, you will agree, his conversation is far more useful to me than my own...
Был я у Островского. Он с нетерпением ждет оттиска моей "Степи". Сидел я у него часа два, и, к сожалению, я разболтался и говорил гораздо больше, чем он, а для меня, согласитесь, его разговоры гораздо полезнее, чем мои собственные...
The enclosed manuscript is the work of the Moscow writer N. A. Khlopov, the author of several plays ("In the Bosom of Nature" and others). This Khlopov is a talented, decent, and timid little man, hemmed in by the ice of Moscow’s indifference. He is burning to break through, and he has asked me to put in a word for him in Petersburg. Might you find it possible to place his little story in "Severny Vestnik"? The story is short, unpretentious, and written with a fair share of talent. The handwriting is dreadful, unpleasant to read, but that is no great matter. Should you find the story unsuited to "S. V.," then be so good, when you next see him, as to hand it to Shcheglov, so that he in turn may pass it on to Burenin at "Novoye Vremya," with a request from me that it not be tossed into the wastebasket but actually read...
Посылаемая рукопись принадлежит перу московского литератора Н. А. Хлопова, автора нескольких пьес ("На лоне природы" и проч.). Это талантливый, хороший и робкий человечек, затертый льдами московского равнодушия. Ему страстно хочется выскочить, и он просил меня протежировать ему в Питере. Не найдете ли Вы возможным поместить его рассказик в "Северном вестн"? Рассказ маленький, без претензий и написан достаточно талантливо. Почерк безобразный, противно читать, но это не суть важно. В случае если найдете, что рассказ для "С в" неудобен, то, будьте добры, вручите его при свидании Щеглову, чтобы сей последний передал его в "Новое время" Буренину с просьбой от моего имени – не бросать в корзину, а прочесть...
I await the very best news of your health. Get well, and come to Moscow to eat blini.
Жду самых хороших известий о Вашем здоровье. Поправляйтесь и приезжайте в Москву есть блины.
Yesterday I watched Lensky play Othello. The ticket cost 6 rubles 20 kopecks, but the acting was not worth even a ruble. The staging was good, the playing conscientious, but the main thing was missing – jealousy.
Вчера смотрел я Ленского – Отелло. Билет стоил 6 р. 20 коп., но игра не стоила и рубля. Постановка хорошая, игра добросовестная, но не было главного – ревности.
Keep well.
Будьте здоровы.
Yours entirely,
Весь Ваш
My regards to your family.
Почтение Вашему семейству.