To K. S. Barantsevich, 17 May 1888. Sumy.
К. С. БАРАНЦЕВИЧУ, 17 мая 1888 г. Сумы.
Headnote
1 Written from the Lintvaryov estate near Sumy on 17 May 1888 to the writer Kazimir Barantsevich, a St. Petersburg colleague, shortly after Chekhov had settled in for the summer.
2 Chekhov apologizes for an earlier, ill-tempered letter, blaming frayed nerves, domestic irritations, and Bibikov’s tactless memoir of Vsevolod Garshin for making him lash out unfairly. He clarifies a misunderstood remark about billiards: his complaint was not with the game but with a certain Leman, a billiards specialist and, as it turned out, an unfamiliar literary figure, who had presumed to speak at Garshin’s graveside on behalf of the younger writers. Chekhov then warmly invites Barantsevich to visit for the summer, describes the pleasures of country life at Sumy, mentions that A. N. Pleshcheyev will also be staying, and closes with a bit of fishing and a renewed apology.
17 May 1888. Sumy.
17 мая 1888 г. Сумы.
17 май. Сумы Харьк. губ., усадьба А. В. Линтваревой.
Thank you, dear colleague, for your last little letter. Out in the lap of nature, letters have triple the value.
Спасибо Вам, милый коллега, за Ваше последнее письмецо. На лоне природы и письма имеют тройную цену.
Forgive me for my last letter, my dear fellow. Before I wrote it, I had already said and spoken any number of foolish and unjust things. Before leaving town my nerves got the better of me, my liver was swollen, and I behaved like a fool toward people, for which I confess to you now... I was irritated by troubles at home; Bibikov’s tactless reminiscences in "Vsemirnaya Illyustratsiya" chafed my nerves still further, and I fell to grinding out bilious nonsense right and left, which had never happened to me before. As for the business about the billiard-playing, you misunderstood me. As I recall, what I held against the man was not the playing itself, which I enjoy myself, but that he, being no more than a specialist at that game, presumed to speak at Garshin’s grave in the name of the young writers – that Leman, I mean. I did not know he had anything to do with literature, and only learned of it two days before I left, when I received a little book of his. I had known him before, in Moscow, and had heard that he edited something or other, but as a writer he was a mystery to me. But enough of that.
За мое последнее письмо простите меня, голубчик. Прежде чем написать его, я написал и наговорил еще немало глупостей и несправедливостей. Перед отъездом нервы мои разгулялись, печенка раздулась и я вел себя по отношению к людям по-дурацки, в чем и каюсь Вам... Я был раздражен домашними неурядицами; нескромные воспоминания Бибикова в "Вс ил" еще больше раскоробили мои невры – я и давай молоть желчный вздор направо и налево, чего раньше со мной никогда не бывало. Насчет биллиардной игры Вы меня не поняли. Я, как помнится, ставил человеку в упрек не игру, которую я сам люблю, а то, что он, будучи только специалистом по этой игре, говорил на могиле Г[аршина от лица молодых писателей. Я] не знал, что Леман занимается литературой, и узнал об этом только за 2 дня до отъезда, получив от него книжку. Я знавал его раньше в Москве, слышал, что он что-то редактировал, но как писатель он был для меня секретом. Впрочем, довольно об этом.
If you want to see nature in all her breadth, charm, and warmth, to breathe the wonderful air, take a boat out, eat crayfish, doze on the riverbank, and so on, then come and visit me. In June I shall hardly be at home, but in July you are sure to find me here. Stay as long as you like – there is room enough. My mother and sister are warm-hearted people, they love guests, and are great ones for feeding them, so long as there is something to feed them with.
Если Вы хотите повидать природу во всей ее шири, прелести и теплоте, подышать чудным воздухом, покататься в лодочке, поесть раков, подремать на берегу и проч., то приезжайте ко мне. В июне я едва ли буду у себя, но в июле Вы наверняка застанете меня. Проживете у меня, сколько влезет. Места много. Мать и сестра у меня народ теплый, любят гостей и мастера кормить, коли есть чем.
I invited Shcheglov to come, but I doubt my invitation will budge him from his spot.
Звал я к себе Щеглова, да едва ли мое приглашение тронет его с места.
I invite you in earnest. In May I shall have A. N. Pleshcheyev staying with me. Guests in the country have a charm all their own.
Приглашаю Вас серьезно. В мае будет у меня А. Н. Плещеев. Гости в деревне имеют свою прелесть.
Besides the scenery, you will find some very interesting people here.
Кроме природы, Вы найдете у меня очень интересных людей.
It’s hot! I am off to the pond this minute to catch crucian carp with porridge-bait, while my sister goes down to the river to fish for perch. I shall cast a line for your good luck too – meanwhile, keep well and God keep you.
Жарко! Иду сейчас на пруд ловить карасей кашей, а сестра едет на реку ловить окуней. Закину на Ваше счастье, а пока будьте здоровы и богом хранимы.
Yours, A. Chekhov.
Ваш А. Чехов.