We old
bachelors smell like dogs? So be it. But as for women’s doctors being secret Lotharios and cynics at heart, allow me to argue. Gynecologists deal with a raw prose you have never dreamed of, and which you, perhaps, if you knew it, with the ferocity native to your imagination, would endow with a smell worse than a dog’s. Whoever is forever at sea loves the land; whoever is forever sunk in prose longs passionately for poetry. All gynecologists are idealists. Your doctor reads poetry – instinct told you the truth; I would add that he is a great liberal, something of a mystic, and dreams of a wife in the mold of
Nekrasov’s Russian woman. The famous
Snegiryov speaks of "the Russian woman" with nothing less than a tremor in his voice. Another gynecologist I know is in love with some mysterious veiled stranger he once glimpsed from a distance. A third goes to the theater for every opening night and afterward stands cursing loudly by the coat racks, insisting that authors are obliged to portray nothing but ideal women, and so on. You have also lost sight of the fact that a stupid man, or a mediocrity, cannot make a good gynecologist. Intelligence, even
seminary-bred intelligence, shines brighter than a bald spot, yet you noticed and underlined the bald spot while tossing the intelligence overboard. You also noticed and underlined that a fat man – brrr! – gives off some sort of grease, but entirely lost sight of the fact that he is a professor, that is, that he spent several years thinking and doing something that set him above millions of people, above every little
Vera and every
Taganrog Greek girl, above all dinners and wines.
Noah had three sons:
Shem,
Ham, and, I believe,
Japheth. Ham noticed only that his father was a drunk, and entirely lost sight of the fact that Noah was a genius, that he built the ark and saved the world. Writers ought not to imitate Ham.
Mark that well. I do not presume to ask that you love the gynecologist and the professor, but I do presume to remind you of fairness, which an objective writer needs more than air.
Мы, старые холостяки, пахнем, как собаки? Пусть так. Но насчет того, что врачи по женским болезням в душе селадоны и циники, позвольте поспорить. Гинекологи имеют дело с неистовой прозой, которая Вам даже не снилась и которой Вы, быть может, если б знали ее, со свирепостью, свойственною Вашему воображению, придали бы запах хуже, чем собачий. Кто постоянно плавает в море, тот любит сушу; кто вечно погружен в прозу, тот страстно тоскует по поэзии. Все гинекологи идеалисты. Ваш доктор читает стихи – чутье подсказало Вам правду; я бы прибавил, что он большой либерал, немножко мистик и мечтает о жене во вкусе некрасовской русской женщины. Известный
Снегирев говорит о "русской женщине" не иначе, как с дрожью в голосе. Другой гинеколог, которого я знаю, влюблен в какую-то таинственную незнакомку под вуалью, которую он видел издали. Третий ходит в театр на все первые представления и потом громко бранится около вешалок, уверяя, что авторы обязаны изображать одних только идеальных женщин и т. д. Вы упустили также из виду, что хорошим гинекологом не может быть глупый человек или посредственность. Ум, хотя бы семинарский, блестит ярче, чем лысина, а Вы лысину заметили и подчеркнули, а ум бросили за борт. Вы заметили также и подчеркнули, что толстый человек – бррр! – выделяет из себя какой-то жир, но совершенно упустили из виду, что он профессор, т. е. что он несколько лет думал и делал что-то такое, что поставило его выше миллионов людей, выше всех верочек и
таганрогских гречанок, выше всяких обедов и вин. У
Ноя было три сына:
Сим,
Хам и, кажется,
Афет. Хам заметил только, что отец его пьяница, и совершенно упустил из виду, что Ной гениален, что он построил ковчег и спас мир. Пишущие не должны подражать Хаму. Намотайте это себе на ус. Я не смею просить Вас, чтобы Вы любили гинеколога и профессора, но смею напомнить о справедливости, которая для объективного писателя нужнее воздуха.
