Self-Deception (a tale)
Самообольщение (сказка)
Headnote
"Self-Deception" is one of Chekhov’s brief comic fables from 1884, written in the early Antosha Chekhonte years when he was turning out short, punchy pieces for the Moscow humor weeklies to support himself through medical school. Subtitled "a tale" (skazka), it has the shape of a fairy tale or fable pared down to a single illustrative anecdote: a district police inspector, vain of his strength and cleverness, boasts to a company of friends that his will can overcome anything, even the course of the sun.
An old fire chief – a stock figure of provincial worldly wisdom – takes up the challenge, invoking the Delphic maxim "gnothi seauton," know thyself, to argue that no man can master his own nature. The inspector wagers he can resist the temptation of an unguarded ten-ruble note in a shopkeeper’s strongbox; after a comically prolonged struggle, he pockets the money anyway. The joke turns on the gap between grandiose self-conception and the pettiest of human weaknesses, a theme Chekhov would return to throughout his career in subtler registers. Here it is delivered as pure anecdote, its moral – self-deception undone by a small temptation – stated almost as bluntly as a proverb.
(A TALE)
(СКАЗКА)
A certain clever, universally respected district police inspector had one bad
Один умный, всеми уважаемый участковый пристав имел одну дурную
habit, namely: sitting in company, he loved to boast of his talents,
привычку, а именно: сидя в компании, он любил кичиться своими дарованиями,
which, to give him his full due, he had a great many of. He
которых, надо отдать ему полную справедливость, было у него очень много. Он
boasted of his intellect, his energy, his strength, his cast of mind, and so on.
кичился своим умом, энергией, силой, образом мыслей и проч.
"I am strong!" he would say. "If I wish, I’ll break a horseshoe; if I wish,
– Я силен! – говорил он. – Хочу – подкову сломаю, хочу
I’ll eat a man alive with his porridge... I could raze Carthage and cut through Gordian knots with a sword.
– человека с кашей съем... Могу и Карфаген разрушить и гордиевы узлы мечом
That’s the sort of man I am!"
рассекать. Вот какой я!
He boasted, and everyone marveled at him. Unfortunately, the inspector had not
Он кичился, и все ему удивлялись. К несчастью, пристав не
finished any course of schooling and had not read his copybooks; he did not know that self-deception and
кончил нигде курса и не читал прописей; он не знал, что самообольщение и
pride are vices unworthy of a noble soul. But an occasion enlightened him.
гордость суть пороки, недостойные благородной души. Но случай вразумил его.
One day he called on his friend, an old fire chief, and, seeing there a
Однажды зашел он к своему другу, старику брандмейстеру, и, увидев там
numerous company, began to boast. Having drunk three glasses of vodka, he bulged
многочисленное общество, начал кичиться. Выпив же три рюмки водки, он выпучил
his eyes and said:
глаза и сказал:
"Behold, you nonentities! Behold and understand! The sun,
– Глядите, ничтожные! Глядите и разумейте! Солнце,
which is up there in the sky with the other heavenly bodies and clouds! It goes from the east
которое вот на небеси с прочими светилами и облаками! Оно идет с востока на
to the west, and no one can change its course! But I can! I can!"
запад, и никто не может изменить его путь! Я же могу! Могу!
The old fire chief handed him a fourth glass and remarked
Старик брандмейстер подал ему четвертую рюмку и заметил
amicably:
дружески:
"I believe it, sir! For the human mind nothing is impossible.
– Верю-с! Для человеческого ума нет ничего невозможного.
This mind has surpassed everything. It can break horseshoes, and build a fire tower up to the sky, and
Сей ум все превзошел. Может он и подковы ломать, и каланчу до неба выстроить, и
squeeze a bribe out of a dead man... it can do everything! But, Pyotr Yevtropych, permit me to add,
с мертвого взятку взять... все может! Но, Петр Евтропыч, смею вам присовокупить,
there is one thing that not only the human mind, but even your own
есть одно, чего не может побороть не только ум человеческий, но даже и ваша
strength, cannot overcome."
сила.
"And what is that?" the self-deceived one sneered
– Что же это такое? – презрительно усмехнулся
contemptuously.
самообольщенный.
"You can overpower anything, but you cannot overpower
– Вы можете все пересилить, но не можете пересилить
yourself. Just so, sir! ’Gnothi seauton,’ the ancients used to say... Know
самого себя. Да-с! "Гноти се автoн", – говорили древние... Познай самого
thyself... But you can neither know yourself nor overpower yourself. Against one’s own nature one cannot
себя... А вы себя ни познать, ни пересилить не можете. Против своей природы не
go. Just so, sir!"
пойдешь. Да-с!
"No, I will go! And I will overpower myself!"
– Нет, пойду! И себя пересилю!
"Oh, you won’t overpower it! Believe an old man, you won’t overpower it!"
– Ой, не пересилите! Верьте старику, не пересилите!
An argument arose. It ended with the old fire chief leading
Поднялся спор. Кончилось тем, что старик брандмейстер повел
the proud fellow to a small shop and saying:
гордеца в мелочную лавочку и сказал:
"Now I’ll prove it to you, sir... This shopkeeper here has, in his
– Сейчас я вам докажу-с... У этого вот лавочника в этой
strongbox, a ten-ruble note. If you can overpower yourself, you will not take that
шкатулке лежит десятирублевка. Если вы можете пересилить себя, то не берите этих
money..."
денег...
"And I won’t take it! I’ll overpower myself!"
– И не возьму! Пересилю!
The proud fellow folded his arms across his chest and, before the eyes of all, began to
Гордец скрестил на груди руки и при общем внимании стал себя
overpower himself. Long he struggled and suffered. For half an hour he bulged his eyes, turned purple,
пересиливать. Долго он боролся и страдал. Полчаса пучил он глаза, багровел и
and clenched his fists, but in the end could not bear it, mechanically stretched out his hand to the strongbox,
сжимал кулаки, но под конец не вынес, машинально протянул к шкатулке руку,
drew out the ten-ruble note, and convulsively thrust it into his pocket.
вытащил десятирублевку и судорожно сунул ее к себе в карман.
"Yes!" he said. "Now I understand!"
– Да! – сказал он. – Теперь понимаю!
And from that time on he never again boasted of his strength.
И с тех пор он уж никогда не кичился своей силой.
Notes
Примечания