The Wallet
Бумажник
Headnote
"The Wallet" ("Бумажник") appeared in 1884, in the thick of the years Chekhov signed as Antosha Chekhonte – churning out short, paid-by-the-line comic pieces for the Moscow humor weeklies while he finished his medical degree. It belongs to that early, fast gear: a single absurd premise pushed to its logical extreme in a couple of print pages, with none of the psychological interiority of the mature stories still a few years off.
The premise is a found fortune. Three third-rate strolling actors – Smirnov, Popov, Balabaikin – stumble on a stuffed wallet by the railway line, and the story simply lets greed run its course among people who have just finished swearing eternal devotion to one another. Every profession of love in the piece (the tears, the triple kisses, the endearments piled on endearments) turns out to be load-bearing only until the money changes the arithmetic of friendship. Chekhov does not editorialize on this; he lets the characters do it to each other in real time, and the swiftness of the turn – brotherly love to murder plot within a page, on both sides at once – is the joke.
The mock-moral appended at the end ("when actors speak with tears in their eyes of dear comrades... do not get too carried away") is itself a genre gesture: the fable-with-a-tag was a stock closing device of the humor press, and Chekhov deploys it here with a straight face over a plot that has just delivered a triple death by poisoned vodka – the mismatch between the tidy moral and the story’s cheerful bloodshed is part of the comedy. Watch also for the misattributed tag-line about the end justifying the means, credited in passing to "Mac-Mahon": a small, characteristic bit of Chekhonte-era nonsense-erudition, tossed off by a strolling actor with no claim to have read anyone.
one fine morning along the railway ties, and found a wallet. Opening it,
одно прекрасное утро по железнодорожным шпалам и нашли бумажник. Раскрыв его,
they saw, to their great astonishment and delight, twenty bank
они, к великому своему удивлению и удовольствию, увидели в нем двадцать банковых
notes inside, six lottery bonds of the second loan, and a check for three thousand. The first thing
билетов, шесть выигрышных билетов 2-го займа и чек на три тысячи. Первым делом
they did was shout "hurrah," then they sat down on the embankment and gave themselves over to rapture.
они крикнули "ура", потом же сели на насыпи и стали предаваться восторгам.
"How much does that come to apiece?" said
– Сколько же это на каждого приходится? – говорил
Smirnov, counting the money. "Dear fellows! Five thousand four hundred and forty-five rubles each!"
Смирнов, считая деньги. – Батеньки! По пяти тысяч четыреста сорока пяти рублей!
"My darlings, why, a man could die from money like that!"
Голубчики, да ведь это умрешь от таких денег!
"It’s not so much for myself I’m glad," said Balabaikin, "as
– Не так я за себя рад, – сказал Балабайкин, – как за
for you, my dear sweet fellows. Now you won’t go hungry, or walk about barefoot. I’m glad for
вас, голубчики мои милые. Не будете вы теперь голодать да босиком ходить. Я за
brother, a wardrobe... I don’t want to play peasants anymore, I’ll move into fops and dandies.
братец, гардероб... Не хочу пейзанов играть, перейду на амплуа фатов да хлыщей.
I’ll buy a top hat and an opera hat. For fops, a gray top hat."
Куплю цилиндр и шапокляк. Для фатов серый цилиндр.
"Now, to celebrate, we ought to have a drink and a bite," remarked
– Теперь бы на радостях выпить и закусить, – заметил
the jeune premier leading man (Latin). Popov. "We’ve gone nearly three days
jeune premier первый любовник (лат.). Попов. – Ведь мы почти три дня
eating whatever came to hand – we ought to have something decent now... eh?"
питались всухомятку, надо бы теперь чего-нибудь этакого... А?..
"Yes, that wouldn’t be bad, my dear sweet fellows..." agreed
– Да, недурно бы, голубчики мои милые... – согласился
Smirnov. "There’s plenty of money, but nothing to eat, my precious ones. Here’s what, Popov my dear,
Смирнов. – Денег много, а есть нечего, драгоценные мои. Вот что, миляга Попов,
you’re the youngest and lightest of us – take a ruble note out of the wallet and march off
ты из нас самый молодой и легкий, возьми-ка из бумажника рублевку и маршируй за
for provisions, my good angel... Loo-ook, there’s a village! See, past the mound, a church
провизией, ангел мой хороший... Воооон деревня! Видишь, за курганом белеет
церковь? Верст пять будет, не больше... Видишь? Деревня большая, и ты все там
everything there... Buy a bottle of vodka, a pound of sausage, two loaves, and a herring, and we’ll
найдешь... Купи водки бутылку, фунт колбасы, два хлеба и сельдь, а мы тебя
wait here for you, my dear fellow, my beloved..."
подождем здесь, голубчик, любимый мой...
Popov took the ruble and got ready to go. Smirnov, with tears in his
Попов взял рубль и собрался уходить. Смирнов со слезами на
eyes, embraced him, kissed him three times, made the sign of the cross over him, and called him his darling,
глазах обнял его, поцеловал три раза, перекрестил и назвал его голубчиком,
his angel, his soul... Balabaikin embraced him too, and swore eternal friendship – and only
ангелом, душой... Балабайкин тоже обнял и поклялся в вечной дружбе – и только
after a whole series of the most tender, most touching effusions did Popov go down
после целого ряда излияний, самых чувствительных, трогательных, Попов спустился
the embankment and turn his steps toward the village darkening in the distance.
с насыпи и направил стопы свои к темневшей вдали деревеньке.
"What luck, though!" he mused as he walked. "There wasn’t
"Ведь этакое счастье! – размышлял он дорогой. – Не было ни
a kopeck, and suddenly there’s a fortune. I’ll go now to my native Kostroma, gather a troupe, and build
гроша, да вдруг алтын. Махну теперь в родную Кострому, соберу труппу и выстрою
a theater of my own there. Though... for five thousand these days you couldn’t even build a decent shed. Now
там свой театр. Впрочем... за пять тысяч нынче и сарая путного не выстроишь. Вот
if the whole wallet were mine, well, that would be another matter... What a theater
если бы весь бумажник был мой, ну, тогда другое дело... Такой бы театрище
I’d put on then, such a one, my compliments. Properly speaking, Smirnov and Balabaikin –
закатил, такой, что мое почтение. Собственно говоря, Смирнов и Балабайкин –
what kind of actors are they? Talentless hacks, pigs in skullcaps, blockheads... They’ll spend the money on
какие это актеры? Это бездарности, свиньи в ермолке, тупицы... Они деньги на
trifles, while I would bring benefit to the fatherland and make myself immortal... Here’s what
пустяки изведут, а я бы пользу отечеству принес и себя бы обессмертил... Вот что
I’ll do... I’ll take and put poison in the vodka. They’ll die, but in return Kostroma will have
я сделаю... Возьму и положу в водку яду. Они умрут, но зато в Костроме будет
театр, какого не знала еще Россия" Кто-то, кажется, Мак-Магон, сказал, что цель
justifies the means, and Mac-Mahon was a great man.
оправдывает средства, а Мак-Магон был великий человек.
While he walked along reasoning thus, his companions Smirnov and Balabaikin
Пока он шел и рассуждал так, спутники его Смирнов и Балабайкин
sat and carried on a conversation of their own:
сидели и вели такую речь:
"Our friend Popov is a fine fellow," said Smirnov, with
– Наш друг Попов славный малый, – говорил Смирнов со
tears in his eyes, "I love him, I value him deeply for his talent, I’m in love with him, but...
слезами на глазах, – люблю я его, глубоко ценю за талант, влюблен в него, но...
you know? – this money will be the ruin of him... He’ll either drink it away, or go in for
знаешь ли? – эти деньги сгубят его... Он или пропьет их, или же пустится в
some venture and break his own neck. He’s so young, it’s too early yet for him to have money of his own,
аферу и свернет себе шею. Он так молод, что ему рано еще иметь свои деньги,
my good dear fellow, my own..."
голубчик ты мой хороший, родной мой...
"Yes," agreed Balabaikin, and kissed
– Да, – согласился Балабайкин и поцеловался со
Smirnov. "What does that boy need money for? It’s another matter with you and me... We’re
Смирновым. – К чему этому мальчишке деньги? Другое дело мы с тобой... Мы люди
family men, settled men... For you and me an extra ruble already means a great deal...
семейные, положительные... Для нас с тобой лишний рубль многое уж значит...
(A pause.) You know what, brother? Let’s not talk long and get sentimental about it:
(Пауза.) Знаешь что, брат? Не станем долго разговаривать и сентиментальничать:
let’s just go ahead and kill him!.. Then it’ll come to eight thousand apiece for you and me. We’ll kill him,
возьмем да и убьем его!.. Тогда тебе и мне придется по восьми тысяч. Убьем его,
and in Moscow we’ll say he fell under a train... I love him too, I adore him, but after all
а в Москве скажем, что он под поезд попал... Я тоже люблю его, обожаю, но ведь
the interests of art, I believe, come first. Besides, he’s talentless and stupid, like this
интересы искусства, полагаю, прежде всего. К тому же он бездарен и глуп, как эта
railway tie here."
шпала.
"What are you saying, what?!" Smirnov took fright. "He’s such
– Что ты, что?! – испугался Смирнов. – Это такой
a fine, honest fellow... Though on the other hand, frankly speaking, my dear fellow,
славный, честный... Хотя с другой стороны, откровенно говоря, голубчик ты мой,
he’s a proper swine, a foo-fool, an intriguer, a gossip, a rogue... If we really
свинья он порядочная, дурррак, интриган, сплетник, пройдоха... Если мы в самом
do kill him, he himself will thank us for it afterward, my dear one, my precious... And
деле убьем его, то он сам же будет благодарить нас, милый ты мой, дорогой... А
so it won’t be too hurtful for him, we’ll print a touching obituary in the Moscow papers.
чтобы ему не так обидно было, мы в Москве напечатаем в газетах трогательный
That will be the collegial thing to do."
некролог. Это будет по-товарищески.
No sooner said than done... When Popov came back from the village with the
Сказано – сделано... Когда Попов вернулся из деревни с
provisions, his comrades embraced him with tears in their eyes, kissed him, assured him at length
провизией, товарищи обняли его со слезами на глазах, поцеловали, долго уверяли
that he was a great artist, then suddenly fell upon him and killed him. To hide
его, что он великий артист, потом вдруг напали на него и убили. Чтобы скрыть
the traces of the crime, they laid the body on the rails... Having divided the find,
следы преступления, они положили покойника на рельсы... Разделив находку,
Smirnov and Balabaikin, deeply moved, saying tender words to one another, set to
Смирнов и Балабайкин, растроганные, говоря друг другу ласковые слова, стали
eating, fully confident that the crime would go unpunished... But
закусывать, в полной уверенности, что преступление останется безнаказанным... Но
virtue always triumphs, and vice is punished. The poison Popov had thrown into
добродетель всегда торжествует, а порок наказывается. Яд, брошенный Поповым в
the bottle of vodka was of the strong-acting kind: before the two friends had managed a second
бутылку с водкой, принадлежал к сильно действующим: не успели друзья выпить по
round, they lay lifeless on the ties... An hour later the crows were already wheeling above them
другой, как уже бездыханные лежали на шпалах... Через час над ними с карканьем
with a cawing cry.
носились вороны.
Moral: when actors, with tears in their eyes, speak of their
Мораль: когда актеры со слезами на глазах говорят о своих
dear comrades, of friendship and mutual "solidarity," when they embrace and
дорогих товарищах, о дружбе и взаимной "солидарности", когда они обнимают и
kiss you, do not get too carried away.
целуют вас, то не очень увлекайтесь.