To V. V. Bilibin, 18 January 1886. Moscow.
В. В. Билибину, 18 января 1886 г. Москва.
Headnote
1 Written from Moscow on 18 January 1886 to Viktor Viktorovich Bilibin, a fellow contributor to Nikolai Leikin’s humor magazine Oskolki ("Splinters") and a friend from Chekhov’s early comic-writing circle. Chekhov complains that a long previous letter never arrived, then reconstructs its contents from memory: sparring over an obscure reproach involving "platonic love," gossip about Leikin, a comic account of a costume party and a marriage proposal made on impulse, a request for back issues of Oskolki needed for a book he is assembling, and news that he has been invited to write for the prestigious Novoye Vremya.
2 The letter is a vivid specimen of young Chekhov’s private voice – playful, self-mocking, studded with in-jokes, nicknames, and rapid tonal shifts between farce and real news (the Novoye Vremya invitation marks a turning point in his career). It also preserves a concrete bibliographic record: a numbered list of specific Oskolki issues and story titles he needs, useful for tracing his early journalism.
18 January 1886. Moscow.
18 января 1886 г. Москва.
’86, I, 18, Moscow.
86, I, 18, Москва.
This is dreadful, Viktor Viktorovich! Ever since you went to work in the Department of Posts and Telegraphs, my letters have stopped reaching their addressee.
Это ужасно, Виктор Викторович! С тех пор как Вы стали служить в ведомстве почт и телеграфа, мои письма не доходят по адресу.
On the 2nd of January this year I sent you an enormous letter, and it turns out it never arrived... I wrote it in answer to your first letter... It came out so large that not a single cabman would agree to drive me with it to the post box. In it I wrote, roughly, the following:
2-го января сего года я послал Вам громаднейшее письмо, и оказывается, что оно не дошло... Писал я его в ответ на Ваше первое письмо... Вышло оно у меня такое большое, что ни один извозчик не соглашался довезти меня с ним до почтового ящика. Писал я в нем приблизительно следующее:
1) Your reproach concerning "platonic love" and "Varvara" – burst my eyes if I understood it. What is it I supposedly shouldn’t have told Leikin? A perfect riddle! Evidently Leikin has been telling you some tall tale, just as he told brother Agafopod some tall tale about me... Explain yourself!
1) Вашего упрека относительно "платонической любви" и "Варвары", лопни мои глаза, не понял. Чего мне не следовало бы сообщать Лейкину? Совсем загадка! Очевидно, Вам Лейкин наврал что-нибудь, как брату Агафоподу наврал про меня... Объяснитесь!
2) You’re having no luck at "Novosti" for the reason that you’re not liberal enough. One must hit the right vein.
2) В "Новостях" Вам не везет по той причине, что Вы недостаточно либеральны. Надо в жилку попадать.
3) Your apology regarding Borel’s I gladly accept... A sincere repentance does you honor. I forgive you, but will your conscience forgive you for having gone into the restaurant in your overcoat and galoshes? Thanks to you the waiters took us for boors... And we’re men of letters!! Secondly, it’s high time Leikin’s secretary, a lawyer and a civil servant, learned that in restaurants it is the one who does the inviting who pays, not the one invited... As I recall, it was you who was honored with the invitation, not I... Leikin is right in saying you don’t know life... You ought to go to restaurants more often...
3) Ваше извинение относительно Бореля охотно принимаю... Чистосердечное раскаяние делает Вам честь. Я извиняю, но простит ли Вам совесть, что Вы вошли в ресторан в пальто и калошах? Благодаря Вам лакеи приняли нас за моветонов... А ведь мы литераторы!! Во-вторых, секретарю Лейкина, юристу и чиновнику, пора знать, что в ресторанах платит приглашавший, а не приглашенный... Насколько помню, приглашения удостоились Вы, а не я... Прав Лейкин, говоря, что Вы не знаете жизни... Вы бы почаще по ресторанам ходили...
Thirdly, with that supper at Borel’s I meant to win you over, as Leikin’s right hand and as a future State Councillor to be. You failed to take the hint – so my money’s gone to waste... Had I known, I wouldn’t have invited you...
В-третьих, ужином у Бореля мне хотелось задобрить Вас, как правую руку Лейкина и как будущего д с с. Вы не догадались – стало быть, деньги мои пропали... Знал бы, не приглашал...
4) "Catherine II’s buffet" is no great misfortune yet... But it will be a misfortune if the eagles of Catherine, Arakcheev, and the like start working at "Oskolki"! I’ll wager 10 kopecks that L. is already boasting of this, just as he boasted to me that Tochechkin and many other contributors to "Osk" hold ranks of the fourth and fifth class.
4) "Буфет Екатерины II" еще не беда... А вот будет беда, если в "Осколках" будут работать орлы Екатерины, Аракчеев и проч.! Держу пари на 10 коп., что Л уже хвастает этим, как хвастал мне, что Точечкин и многие другие сотрудники "Оск" состоят в чинах IV и V кл.
And you would have found much more besides in my letter. I described my costume party, held at my place on the 1st of January (the artists arranged it), wrote how one young lady presented me with a photograph album "in memory of my deliverance from typhus"... I wrote the latter not for the sake of boasting, oh no! (You’ve already guessed, without this, that I am a great physician) but by way of a reminder (is that a word?) to you about the promised photograph... While the vacancies remain unfilled, send it along... The album is typhus-stricken, but I give my word you won’t catch anything from it – a witticism I’m sending you free of charge. You may print it... I wrote to you how all the fish in my aquarium died from a cigar thrown into the water...
И многое другое нашли бы Вы в моем письме. Описывал я свой костюмированный вечер, бывший у меня 1-го янв (художники устраивали), писал, как одна девица поднесла мне фотограф альбом "в память избавления моего от тифа"... Последнее писал я не ради хвастовства, о нет! (Вы и без этого догадываетесь, что я великий медик), а ради напоминания (есть такое слово?) Вам об обещанной карточке... Пока вакансии не заняты, присылайте... Альбом тифозный, но даю слово, что Вы не заразитесь,– острота, которую посылаю даром. Можете ее напечатать... Писал Вам, как в моем аквариуме умерли все мои рыбы от брошенной в воду сигары...
I wrote of the lofty feelings that filled my soul all through the Christmastide holidays from the systematic, methodical poisoning of myself with alcohol...
Писал, какие высокие чувства наполняли мою душу во все святки от систематически-методического отравления себя алкоголем...
A propos: the holidays cost me about three hundred... Isn’t that mad? No-o, it’s a misfortune to be a family man! Though, by the way, yesterday, seeing a certain young lady home, I proposed to her... I want to go from the frying pan into the fire... Give me your blessing to marry.
A propos: святки стоили мне около трехсот... Ну не шальной ли? Не-ет, беда быть семейным! Впрочем, вчера, провожая домой одну барышню, сделал ей предложение... Хочу из огня да в полымя... Благословите жениться.
Finally I also wrote you a request... So that my request shouldn’t seem a bother, I prefaced it with an introduction. My book, I wrote, is destined to be a bright spot in the history of Russian literature, etc. It is every man’s duty to assist, etc. And therefore be so good, my dear V. V., as to support commerce and send me, as soon as possible, the issues of "Oskolki" that I’m missing. From these issues I need to cut out the stories, paste them up, correct them, and so on. I have "Osk" for all the years, but I haven’t the heart to cut up what’s been bound...
Наконец писал Вам я и просьбу... Чтобы моя просьба не показалась беспокойством, я предпослал ей предисловие. Книга моя, писал я, имеет быть светлым пятном в истории русской литературы и т. д. На обязанности всякого лежит содействовать и т. д. А потому благоволите, добрейший В В, поддержать коммерцию и в скорейшем времени выслать мне NoNo "Осколков", коих у меня нет. Из этих номеров надлежит вырезать рассказы, наклеить, исправить и проч. У меня есть "Оск" за все годы, но не хватает духа резать то, что переплетено...
Here is what’s missing:
Вот что недостает:
Year ’83, No. 46. Story: Slander.
Год 83 No 46. Расск Клевета.
" ’84, No. 22. The Summer Lodger.
" 84 No 22. Дачница.
" " No. 24. Ferment of Minds.
" " No 24. Брожение умов.
" " No. 28. Examination for Rank.
" " No 28. Экзамен на чин.
" " No. 30. Russian Coal.
" " No 30. Русский уголь.
" " No. 32. Surgery.
" " No 32. Хирургия.
" " No. 34. Tears Invisible to the World. beside the line, on the left – a note in Chekhov’s hand: he lied
" " No 34. Невидимые миру слезы. рядом со строкой, слева – помета Чехова: наврал
" " No. 36. The Chameleon.
" " No 36. Хамелеон.
" " No. 38. A Novelty.
" " No 38. Новинка.
Rather few, but, forgive me, I don’t need the other numbers. If it’s more convenient to send just the clippings, then send the clippings. For the postage and for the issues you may sue me through a bailiff in the civil courts. Leikin charged me 15 kopecks a copy – remember that. At the end of my petition: forgive the bother... If I don’t turn to you for help, then to whom?
Немножко мало, но, простите, других NoNo не нужно. Если удобнее выслать одни только вырезки, то высылайте вырезки. За пересылку и за NoNo можете истребовать гражданским порядком через судебного пристава. Лейкин взял с меня по 15 к. за No – это помните. В конце моего прошения: простите за беспокойство... Если не к Вам обратиться за помощью, то к кому же?
The stories are already pasted up, tied, packed, and tomorrow will go off to Petersburg by parcel post. Please, don’t have them meet each other on the way...
Рассказы уже наклеены, увязаны, упакованы и завтра пойдут в Питер посылкой. Встречи, пожалуйста, не делайте...
Hurry L. along. If it’s to be printed at Golike’s, then tell Golike and so forth. Him too I ought to have won over at Borel’s... Ah, I didn’t think of it! One little story that didn’t make it into the shipment I enclose herewith... Add it to the general mass... Read it, if you like: in this story I tried my hand as a medicus.
Поторопите Л. Если будет печататься у Голике, то скажите Голике и проч. И его бы мне нужно было задобрить у Бореля... Эх, я не догадался! Один рассказец, не вошедший в транспорт, при сем прилагаю... Присовокупите его к общей массе... Прочтите его, если хотите: в этом рассказе я пробовал себя как medicus.
I’m glad my little pieces in "Pet gaz" please you, but, allah kerim! with your hymns of praise you’ve quite finally ruined my mechanism. Before, when I didn’t know I was being read and judged, I wrote serenely, as if eating pancakes; now I write and I’m afraid...
Радуюсь, что мои штуки в "Пет газ" нравятся Вам, но, аллах керим! своими акафистами вы все окончательно испортили мою механику. Прежде, когда я не знал, что меня читают и судят, я писал безмятежно, словно блины ел; теперь же пишу и боюсь...
I’m sorry I didn’t get to know Golike better. Give him my regards.
Жалею, что не познакомился короче с Голике. Кланяйтесь ему.
When are you coming to Moscow? Here’s what you should do: get married and haul your wife off with you to my dacha in May, for a couple of weeks. I’ll give you comfort, and nature, and the country, and a desk for writing... whatever you like! Buy some tall boots... Leikin won’t want to let you go, but you spit on that... Take your leave. I promise you’ll come back refreshed and splendidly stupefied. It’s tiresome to be clever all one’s life... Warn your wife that it won’t be dull: there’ll be a piano and so on.
Когда приедете в Москву? Вы вот что сделайте: женитесь и валяйте с женой ко мне в мае на дачу, недельки на две. Дам Вам и комфорт, и природу, и уезд, и стол для письма... что хотите! Купите большие сапоги... Лейкин не будет пускать Вас, но Вы наплюйте... Возьмите отпуск. Обещаю, что Вы освежитесь и великолепно поглупеете. Скучно всю жизнь быть умным... Жену предупредите, что скучно не будет: пианино и проч.
The 12th was Tatiana’s day. That same day I was best man for a certain doctor. On the 17th I had the honor of being a name-day celebrant... At last my Christmastide is over! Had it gone on another week, I’d have been reduced to begging. Right now there’s not a kopeck in my pocket. Say a prayer for me.
12-го была Татьяна. Того же дня я был шафером у одного доктора. 17-го я имел честь быть именинником... Наконец-то кончились мои святки! Продолжись они еще на неделю, я пошел бы по миру. Сейчас в кармане – ни гроша. Помолитесь за меня.
Don’t tell Leikin yet: I’ve been invited to "Novoye Vremya." When I’ll begin working there, I don’t know. Write to me... I won’t remain in your debt. In conclusion I send my regards to you and to your betrothed.
Не говорите пока Лейкину: меня пригласили в "Новое время". Когда начну работать там, не знаю. Пишите мне... Я в долгу не останусь. В заключение кланяюсь Вам и Вашей невесте.
Petersburg is a fine city. I’ll come again
Петербург хороший город. Еще приеду
Yours, A. Chekhonte.
Ваш А. Чехонте.
Didn’t I, in the dark, stick a 2-kopeck stamp on my letter instead of a 7-kopeck one? They’re both the same color. That happens to me.
Не налепил ли я в потёмках к своему письму вместо 7-коп. марки 2-хкоп.? Обе они одноцветны. Это со мной случается.
Send letters not by registered post, but plain.
Высылайте письма не заказными, а просто.