To N. A. Leikin, 24 May 1886. Voskresensk.
Н. А. Лейкину, 24 мая 1886 г. Воскресенск.
Headnote
1 Written from Voskresensk on 24 May 1886 to Nikolai Leikin, editor of the humor magazine "Oskolki" and Chekhov’s publisher-patron at this stage of his career. Chekhov has just returned from a visit to Leikin’s dacha near St. Petersburg (on the Tosna river) and is now handling publicity for a forthcoming book, coordinating advertisements in several Moscow and Petersburg newspapers and arranging distribution through his brother Ivan in Moscow.
2 The letter is a lively example of Chekhov’s private epistolary voice: self-deprecating about his laziness and his "fumes" after the trip, breezily practical about advertising logistics and bookshop deliveries, then sliding into teasing gossip (a warning about a woman named Aksyushka), rural small talk about fishing and weather, and a string of postscript-like closing notes – greetings to a "Fedya," and a final exclamation that he still has Leikin’s handkerchief.
24 May 1886. Voskresensk.
24 мая 1886 г. Воскресенск.
’86, V, 24.
86, V, 24.
I waited and waited for the letter of instructions you promised me about the book, and never got it, dear Nikolai Alexandrovich! Evidently you have been listening to the nightingales and have drowned in the charms of the Tosna – no time for letters!
Ждал, ждал от Вас обещанного письма с распоряжениями по части книги, да так и не дождался, уважаемый Николай Александрович! Очевидно, Вы заслушались соловьев и утонули в прелестях Тосны – не до писем Вам!
I am guilty before you: I am working badly for "Oskolki." These days I am working badly everywhere. What has become of me, I do not know. Probably my head has been turned by the soothsayer’s praises... And if you believe in the evil eye, then I may say in my defense, "I’ve been bewitched!" In general these trips to Petersburg always affect me badly. I get knocked out of my rut and for a long time cannot shake the fumes from my head... I shall go on being lazy until the first of June, and after that I give my word to work... In short, give me a good scolding...
Я перед Вами виноват: плохо работаю в "Осколки". Теперь я всюду плохо работаю. Что со мною подеялось, не ведаю. Вероятно, вещуньина с похвал вскружилась голова... А если Вы верите в сглаз, то могу в свое оправдание сказать и "сглазили!". Вообще эти поездки в Питер всегда действуют на меня скверно. Выбиваюсь из колеи и долго не могу выпустить из головы угар... Буду лентяйничать до первого июня, а там даю слово работать... Вообще, выругайте хорошенько...
My enormous thanks to Praskovya Nikiforovna for her hospitality. I shall never forget it, world without end. You may judge how good my memory is from the following plan:
Прасковье Никифоровне громаднейшее спасибо за гостеприимство. Во веки веков не забуду. Насколько у меня хороша память, можно судить из след планта:
Now about the book. Judging by the advertisement in "Osk," it should already be ready and delivered, as the advertisement says, to Wolf, Suvorin, and the others. For my part I have so far done the following. I have commissioned advertisements from Gilyarovsky in "Russkiye Vedomosti," in "Sovremennye Izvestiya," and in "Russky Kuryer." I have gotten "Budilnik" to promise an advertisement. I shall place notices in: "Budilnik," "Vokrug Sveta," "Novosti Dnya"; in "Russkiye Vedomosti" I shall place a notice only once that paper is permitted retail sale, and not before – there’s no point until then. There’s no point advertising in "Sovremenka" or in "Kuryer," for they’ll charge dearly and there’ll be little use in it: they have no subscribers!
Теперь о книге. Судя по объявлению в "Оск", она должна быть уже готова и сдана, как сказано в объявлении, Вольфу, Суворину и прочим. Я с своей стороны сделал пока следующее. Заказал Гиляровскому рекламы в "Рус вед", в "Совр изв" и в "Русском курьере". Взял слово с "Будильника", что в нем будет реклама. Объявления помещу в: "Будильнике", "Вокруг света", "Новостях дня"; в "Русских ведомостях" помещу объявление только тогда, когда разрешат оной газете розничную продажу, а до тех пор не стоит. Не стоит давать объявления в "Современку" и в "Курьер", ибо сдерут дорого, а толку мало: подписчиков нет!
So I await your instructions and directions as soon as possible. Send the book for distribution to the Moscow shops to this address: "Moscow, Zhivoderka, the Kazyonnoye Arbatskoye School, to Ivan Pavlovich Chekhov." The underlined person will do everything needful, if a plan of action is enclosed with the parcel. In early June I myself shall be in Moscow. In general I am a fool in matters of the book trade, and so your instructions are essential.
За сим жду скорейших распоряжений и указаний. Книгу для разноски по московским магазинам посылайте по адресу: "Москва, Живодерка, Казенное арбатское училище, Ивану Павловичу Чехову". Подчеркнутое лицо сделает всё что нужно, если к посылке будет приложен план действий. В начале июня я сам буду в Москве. Вообще, в книжных делах я глуп, а потому Ваши указания необходимы.
What is the weather like with you? Warm or cold? Is there any fog?
Какова у Вас погода? Тепло или холодно? Бывают туманы?
Coming back from you I traveled the whole way on that same "Georgy." The mugs of its captain and its mates keep spinning before my eyes.
От Вас обратно я ехал всё на том же "Георгии". Рожи его капитана и шкиперов вертятся у меня перед глазами.
Here the weather is splendid. Tell Timofei that pike sit in my fish-traps every day. The fishing is good.
У меня погода великолепная. Скажите Тимофею, что в вершах у меня каждый день сидят щуки. Рыба ловится хорошо.
I await a letter from you. Voskresensk, Moscow Province.
Жду от Вас письма. Воскресенск, Москов губ.
Yours, A. Chekhov.
Ваш А. Чехов.
I have your handkerchief!!!
У меня Ваш платок!!!