The Drowned Man
Утопленник.(сценка)
Headnote
"The Drowned Man" (Утопленник, subtitled "A Sketch") is one of Chekhov’s brief, almost pantomime-like scenes from the humor-magazine period of the mid-1880s, when he was publishing rapidly under his early pen names to support his family. On a bustling river embankment, a threadbare, self-styled "gentleman by birth" – proud of his lineage even as drink and poverty have reduced him to begging – offers to stage a mock drowning for the entertainment (and coins) of passing merchants. The piece turns on the gap between the man’s grandiose, faux-elevated speech (sprinkled with scraps of French and pseudo-legal Latin) and the degrading spectacle he is reduced to selling, haggling down from two rubles to three ten-kopeck pieces before flinging himself, half-comically and half-pathetically, into the water. It is a slight but sharp early example of Chekhov’s lifelong interest in the theatrics the poor perform for the amusement of the comfortable, and in genteel pretension as a kind of threadbare costume worn over real hunger.
(A SKETCH)
(СЦЕНКА)
On the embankment of a great, navigable river there is the bustle that is usual on a summer afternoon. The loading and unloading of barges is in full swing. There sounds, without pause, the cursing and hissing of steamers.
На набережной большой, судоходной реки суматоха, какая обыкновенно бывает в летние полудни. Нагрузка и разгрузка барок в разгаре. Слышатся, не переставая, ругань и шипенье пароходов.
"Tirli... tirli..." groan the hoisting blocks.
– Тирли... тирли... – стонут блоки-лебедки.
The air is thick with the smell of dried fish and tar... To the agent of the "Scribbler" steamship company, who sits on the bank at the water’s very edge waiting for a shipper, there approaches a squat figure with a horribly bloated, drink-ravaged face, in a torn jacket and patched striped trousers. On its head is a faded cap with a half-worn-away visor and a stain left from a cockade that once had been... The necktie has slipped from its collar and is working its way about the neck...
В воздухе стоит запах вяленой рыбы и дегтя... К агенту общества пароходства "Щелкопер", сидящему на берегу у самой воды и поджидающему грузоотправителя, подходит приземистая фигура, с страшно испитым, опухшим лицом, в рваном пиджаке и латаных полосатых брюках. На голове ее полинявшая фуражка с полупившимся козырьком и с пятном, оставшимся от когда-то бывшей кокарды... Галстух сполз с воротничка и ерзает по шее...
"Vivat to the merchant gentleman!" the figure croaks, saluting under the visor. "Живьо!Живьо – a mock, garbled flourish of a cheer, roughly "hurrah," used here for its comic, half-foreign bravado; left untranslated as in the source. Wouldn’t your high honor care to see a drowned man?"
– Виват господину купцу! – хрипит фигура, делая под козырек. – Живьо! Не желаете ли, ваше, высокостепенство, утопленника посмотреть?
"And where is the drowned man?" asks the agent.
– А где утопленник? – спрашивает агент.
"In actuality no drowned man exists, but I can present him to you. A leap into the water and – before you, the death-agony of a drowning man! A spectacle not so much sorrowful as ironic in respect of its comic qualities... Permit me, merchant sir, to give the performance!"
– В действительности утопленника не существует, но я могу вам его представить. Прыжок в воду и – пред вами гибель утопающего человека! Картина не столь печальная, сколько ироническая в смысле своих комедийных свойств... Позвольте, господин купец, представить!
"I am not a merchant."
– Я не купец.
"I beg pardon... Mille pardons... Nowadays even merchants have taken to going about in mufti, so that Noah himself could not sort the clean from the unclean. But so much the better that you are a man of intelligence... We shall understand one another... I too am of gentle birth... The son of an ober-officer, and in my time was put up for the Fourteenth Class... And so, my lord, an artist of the arts offers you his services... One leap into the water, and before you, a picture."
– Виноват... Миль пардон... Нынче и купцы стали ходить в партикулярном, так что сам Ной не сумел бы отделить чистых от нечистых. Но тем лучше, что вы интеллигент... Мы поймем друг друга... Я тоже из благородных... Обер-офицерский сын и в свое время был представлен к чину XIV класса... Итак, милорд, артист художеств предлагает вам свои услуги... Один прыжок в воду, и перед вами картина.
"No, I thank you..."
– Нет, благодарю вас...
"If considerations of a material nature are troubling you, allow me to set your mind at ease at once... I shall charge you little... For drowning myself in my boots – two rubles; without boots – only one ruble..."
– Если вас тревожат соображения материального свойства, то спешу вас успокоить... С вас я возьму недорого... За утопление себя в сапогах – два рубля, без сапог – только рубль...
"Why such a difference?"
– Почему же такая разница!
"Because the boots are the most costly part of the dress and are very hard to dry afterward. Ergo, you permit me to earn a little?"
– Потому что сапоги составляют самую дорогую часть одежды и сушпть их весьма трудно. Ergo, вы позволяете заработать?
"No, I am not a merchant, and I have no love for such strong sensations..."
– Нет, я не купец и не люблю таких сильных ощущений...
"Hm... As far as I understand you, you are, I think, unacquainted with the essence of the matter... You suppose that I offer you something coarse, something ignorant, but there is nothing here save the humorous and the satirical, sir... You will smile once or twice and – that is all... For is it not droll to see a man swimming in his clothes and struggling with the waves? And besides... you would let me earn a little."
– Гм... Вы, насколько я понимаю вас, вероятно, незнакомы с сущностью дела... Вы думаете, что я предлагаю вам нечто грубое, невежественное, но тут кроме юмористического и сатирического ничего не будет-с... Вы литаний раз улыбнетесь и – только... Ведь смешно видеть, как человек плавает в одежде и борется с волнами! И к тому же... дадите заработать.
"You would do better, instead of playing at drowned men, to take up some real work."
– А вы бы, чем утопленников изображать, делом бы занялись.
"Work... And what work, pray? Honorable employment is not to be had by me, owing to my inclination toward drink, and patronage besides is necessary, sir, while for plain, common labor my gentility stands in my way."
– Делом... Каким же делом? Благородного занятия мне не дадут, благодаря склонности моей к алкоголизму, да и протекция необходима-с, а за простое, чернорабочее ремесло мешает мне взяться мое благородство.
"Then spit on your gentility."
– А вы наплюйте на ваше благородство.
"Spit on it – how do you mean?" asks the figure, proudly lifting its head and smirking. "If a bird understands that it is a bird, then how should a man of gentle birth fail to understand his own rank? Though I am poor, ragged, a beggar, still I am prrroud... Proud in my very blood!"
– То есть как же это наплевать? – спрашивает фигура, гордо поднимая голову и усмехаясь. – Если птица понимает, что она птица, то как же благородному человеку не понимать своего звания? Я хоть и беден, оборван, нищ, но я горррд... Кровью своей горд!
"Yet your pride does not prevent you from swimming in your clothes..."
– Однако гордость не мешает вам плавать в одежде...
"I blush! Your remark carries its share of bitter truth. One sees at once a man of enlightenment! But before casting a stone at the sinner, you ought to hear me out... True, there are among us many fellows who, forgetting their own dignity, allow ignorant merchants to smear their heads with mustard, to blacken themselves with soot in the bathhouse and play the devil, to dress themselves in women’s clothes and perform indecencies – but I... I am far removed from all that! However much money a merchant might offer me, I will not let my head be smeared with mustard or with any other substance, however noble. But in the portrayal of a drowned man I see nothing shameful... Water is a thing that is wet, and clean. From a dunking one does not grow dirty – on the contrary, one grows the cleaner. Nor is medicine against it... However, if you are not agreeable, I can take less still... If you please, one ruble, in boots..."
– Краснею! Ваше замечание имеет свою долю горькой истины. Сейчас видно просвещенного человека! Но прежде, чем бросать камнем в грешника, вы должны выслушать... Точно, между нами есть много субъектов, которые, забыв свое достоинство, позволяют невежественным купцам мазать себе голову горчицей, мазаться в бане сажей и изображать дьявола, одеваться в бабье платье и выделывать непристойности, но я... я далек от всего этого! Сколько бы мне купец ни давал денег, я не позволю вымазать свою голову горчицей и другим, хотя бы благородным, веществом. В изображении же утопленника я не вижу ничего позорного... Вода предмет мокрый, чистый. От окунутия не запачкаешься, а напротив, еще чище станешь. И медицина не против этого... Впрочем, если вы не согласны, то я могу взять и дешевле... Извольте, я за рубль в сапогах...
"No, it isn’t needed..."
– Нет, не нужно...
"Why not, if I may ask?"
– Почему же-с?
"It isn’t needed, and that is all..."
– Не нужно, вот и всё...
"You ought to see how I choke and gasp... Better than I, no one on the whole river knows how to drown... If the doctors, the gentlemen of medicine, could only be persuaded how well I make a dead man’s face, they would hold me in high esteem... If you please, from you I shall take only sixty kopecks! First custom is worth more than money... From another I would not take even three rubles, but by your face I see that you are a good gentleman. From learned men I charge less..."
– Поглядели бы, как я захлебываюсь... Лучше меня по всей реке никто не умеет тонуть... Ежели б господа доктора убедились, как я делаю мертвое лицо, они бы меня возвысили... Извольте, я с вас только шесть гривен возьму! Почин дороже денег... С другого бы я и трех рублей не взял, но по лицу замечаю, что вы хороший господин. С ученых я беру дешевле...
"Leave me alone, if you please!"
– Оставьте меня, пожалуйста!
"As you wish!.. Every man to his own will, and to the saved, paradise – only it is in vain that you will not agree... Another time you may wish to give even ten rubles, and you will not find a drowned man to be had..."
– Как знаете!.. Вольному воля, спасенному рай, только напрасно вы не соглашаетесь... В другой раз захотите и десять рублей дать, да не найдете утопленника...
The figure sits down on the bank a little above the agent and, sniffing loudly, begins rummaging in its pockets...
Фигура садится на берегу повыше агента и, громко сопя, начинает рыться в карманах...
"Hm... the devil..." it mutters. "Now where has my tobacco got to? I must have left it at the landing... Fell to arguing with some officers about politics and in the heat of it shoved the cigarette case off somewhere... Nowadays in England there is a change of ministry... What queer folk there are! Permit me, your high nobility, a cigarette!"
– Гм... чёрт... – бормочет она. – Где ж это мой табак? Знать, на пристани забыл... Заспорил с офицеров о политике и куда-то сгоряча портсигар сунул... Нынче в Англии перемена министерства... Чудят люди! Позвольте, ваше высокоблагородие, папироску!
The agent hands the figure a cigarette. At this moment there appears on the bank the merchant-shipper whom the agent has been awaiting. The figure jumps up, hides the cigarette in its sleeve, and salutes under the visor.
Агент подает фигуре папиросу. В это время на берегу показывается грузоотправитель-купец, которого поджидает агент. Фигура вскакивает, прячет папиросу в рукав и делает под козырек.
"Vivat, your honor!" it croaks. "Живьо!"
– Виват, ваше степенство! – хрипит он. – Живьо!
"Aaah... it’s you!" says the agent to the merchant. "You’ve kept me waiting a good while! And here, without you, this dandy has quite worn me out! Pestering me with his performances! Offering to play me a drowned man for sixty kopecks..."
– Ааа... Это вы! – говорит агент купцу. – Долгонько заставили ждать себя! А тут без вас вот этот ферт меня замучил! Лезет со своими представлениями! Предлагает за шесть гривен утопленника представить...
"Sixty kopecks? Well, brother, you’ll choke on that," says the merchant. "A fair price is a quarter. Yesterday thirty men on the river played us out a shipwreck and took a fiver for the whole lot between them, and you – just look at him! Sixty kopecks! So be it, take three ten-kopeck pieces!"
– Шесть гривен? Ну это, брат, облопаешься, – говорит купец. – Красная цена четвертак. Вчерась нам тридцать человек на реке кораблекрушение представляли и всего-навсего пятерку взяли, а ты... ишь ты! Шесть гривен! Так и быть, бери три гривенника!
The figure puffs out its cheeks and smirks contemptuously.
Фигура надувает щеки и презрительно усмехается.
"Three ten-kopeck pieces... These days that’s the price of a cabbage head, and you want a drowned man for it... That’s asking a good deal too much..."
– Три гривенника... Нынче кочан капусты эту цену стоит, а вы хотите утопленника... Жирно будет...
"Well, never mind, then... I’ve no time for you now..."
– Ну, не надо... Некогда с тобой тут...
"So be it, then, just to start the trade... Only don’t you go telling the merchants that I took so cheap a price,"
– Так и быть уж, для почину... Только вы не рассказывайте, купцам, что я так дешево взял,
The figure pulls off its boots and, frowning, chin thrust upward, goes to the water and makes an awkward leap... There is heard the sound of a heavy body falling into the water... Bobbing up to the surface, the figure flails its arms absurdly, kicks its legs, and tries to portray fright upon its face... But instead of fright what comes out is a shivering from the cold...
Фигура снимает сапоги и, нахмурившись, задрав вверх подбородок, подходит к воде и делает неловкий прыжок... Слышится звук падения тяжелого тела в воду... Всплывши наверх, фигура нелепо размахивает руками, болтает ногами и старается изобразить на лице своем испуг... Но вместо испуга получается дрожь от холода...
"Drown! Drown!" shouts the merchant. "That’s enough swimming about, drown!"
– Тони! Тони! – кричит купец. – Будет плавать, тони!..
The figure blinks its eyes and, throwing wide its arms, sinks under with its head. In this the whole performance consists. Having "drowned," the figure climbs out of the water and, having received its three ten-kopeck pieces, wet and shivering with cold, continues on its way along the bank.
Фигура мигает глазами и, растопырив руки, погружается с головой. В этом и заключается всё представление. "Утонув", фигура вылезает из воды и, получив свои три гривенника, мокрая и дрожащая от холода, продолжает свой путь по берегу.
Notes
Примечания