Vint
Винт
Headnote
1 Vint (“Винт”) appeared in 1884, signed “A. Chekhonte,” one of the brisk comic sketches Chekhov was producing at a furious pace for the Moscow humor weeklies while still finishing his medical degree. Its title names a real nineteenth-century Russian card game, a forerunner of bridge, whose name literally means “screw” – a small joke the story leans on throughout, since the officials in it have screwed something rather different out of their game than points.
The premise is a single absurd idea, pushed to its logical extreme in the manner of the early sketches: four minor officials of a provincial office, caught by their superior playing cards on duty at night, turn out not to be playing cards at all, but a private game of their own invention, built from photographs of their colleagues and superiors – Peresolin himself and his wife among them – pasted onto a standard deck and ranked by civil rank, office, and department. The comedy runs on bureaucratic taxonomy: state councillors as kings, department heads sorted into suits, a wife’s photograph standing in for the queen of clubs.
Chekhov gives the joke a final turn that is characteristic of his method even this early: rather than punishing the officials, the frightened chief sits down and joins the game, and by morning is coaching a subordinate on how he ought to have played his hand. The story ends not on judgment but on the games’s continuation – authority absorbed into the very absurdity it was meant to police, reported in the same level, deadpan register throughout.
On a foul autumn night Andrei Stepanovich Peresolin was driving
В одну скверную осеннюю ночь Андрей Степанович Пересолин ехал
home from the theater. He drove along, musing on the good theaters would do if only
из театра. Ехал он и размышлял о той пользе, какую приносили бы театры, если бы
they staged plays of moral content. Passing the government office, he
в них давались пьесы нравственного содержания. Проезжая мимо правления, он
gave up thinking about the good and began looking at the windows of the building where he, to put it
бросил думать о пользе и стал глядеть на окна дома, в котором он, выражаясь
in the language of poets and skippers, held the helm. Two windows, giving onto the duty
языком поэтов и шкиперов, управлял рулем. Два окна, выходившие из дежурной
room, were brightly lit.
комнаты, были ярко освещены.
"Surely they can’t still be fussing over the report? – thought
"Неужели они до сих пор с отчетом возятся? – подумал
Peresolin. – Four fools in there, and still not finished! Before you know it,
Пересолин. – Четыре их там дурака, и до сих пор еще не кончили! Чего доброго,
people will think I give them no peace even at night. I’ll go and hurry them along..." –
люди подумают, что я им и ночью покоя не даю. Пойду подгоню их..." –
Peresolin climbed out of the carriage and went into the office. The front door
Пересолин вылез из экипажа и пошел в правление. Парадная дверь
was locked, but the back way, which had only a broken bolt, stood
была заперта, задний же ход, имевший одну только испортившуюся задвижку, был
wide open. Peresolin made use of it, and within a minute was standing
настежь. Пересолин воспользовался последним и через какую-нибудь минуту стоял
already at the door of the duty room. The door stood slightly ajar, and Peresolin, glancing
уже у дверей дежурной комнаты. Дверь была слегка отворена, и Пересолин, взглянув
in, saw something extraordinary. At a table piled with great ledger
в нее, увидел нечто необычайное. За столом, заваленным большими счетными
sheets, by the light of two lamps, sat four officials, playing at cards.
листами, при свете двух ламп, сидели четыре чиновника и играли в карты.
Intent, motionless, their faces tinged green by the lampshades,
Сосредоточенные, неподвижные, с лицами, окрашенными в зеленый цвет от абажуров,
they put one in mind of storybook gnomes, or, God forbid, counterfeiters...
они напоминали сказочных гномов или, чего боже избави, фальшивых монетчиков...
Their game lent them even more of an air of mystery. Judging by their manner and their card
Еще более таинственности придавала им их игра. Судя по их манерам и карточным
terms, which they now and then called out, it was vint; but judging by everything
терминам, которые они изредка выкрикивали, то был винт; судя же по всему тому,
Peresolin overheard, this game could be called neither vint, nor even a game of
что услышал Пересолин, эту игру нельзя было назвать ни винтом, ни даже игрой в
cards at all. It was something unheard-of, strange, and mysterious... In the officials
карты. То было нечто неслыханное, странное и таинственное... В чиновниках
"What d’you mean playing like that, you Dutch devil," Zvizdulin flared up,
– Как же ты это ходишь, черт голландский, – рассердился
glaring furiously at his partner vis-à-vis. "Is that any way
Звиздулин, с остервенением глядя на своего партнера vis-а-vis. – Разве так
to play? I had Dorofeyev with his other half in hand, Shepelev with his wife, and Styopka
можно ходить? У меня на руках был Дорофеев сам-друг, Шепелев с женой да Степка
Yerlakov besides, and you go and lead Kofeikin. So there we are, two down! And you, you garden-head, ought
Ерлаков, а ты ходишь с Кофейкина. Вот мы и без двух! А тебе бы, садовая голова,
to have led Poganin!
с Поганкина ходить!
"Well, and what would have come of that?" the partner snapped back.
– Ну, и что ж тогда б вышло? – окрысился партнер.
"I’d have led Poganin, and Ivan Andreich would have had Peresolin in hand."
– Я пошел бы с Поганкина, а у Ивана Андреича Пересолин на руках.
"They’ve dragged my name into it, for some reason..." Peresolin shrugged.
"Мою фамилию к чему-то приплели... – пожал плечами Пересолин.
"I don’t understand!"
– Не понимаю!"
Pisulin dealt again and the officials went on:
Писулин сдал снова и чиновники продолжали:
"State Bank..."
– Государственный банк...
"Two – Chamber of State Property..."
– Два – казенная палата...
"No trump..."
– Без козыря...
"You’ve no trump?? Hm!.. Provincial Board – two..."
– Ты без козыря?? Гм!.. Губернское правленье – два...
Ruin or no ruin, devil take it! Last time I went down one on Public Education,
Погибать – так погибать, шут возьми! Тот раз на народном просвещении без одной
now I’ll come to grief on the Provincial Board. To hell with it!
остался, сейчас на губернском правлении нарвусь. Плевать!
"A little slam on Public Education!"
– Маленький шлем на народном просвещении!
"I don’t understand!" whispered Peresolin.
"Не понимаю!" – прошептал Пересолин.
"I’m leading from the state councillor... Vanya, throw off some
– Хожу со статского... Бросай, Ваня, какого-нибудь
titular fellow, or a provincial one."
титуляшку или губернского.
"What do we want a titular for? We’ll finish him off with a Peresolin..."
– Зачем нам титуляшку? Мы и Пересолиным хватим...
"And we’ll give your Peresolin one in the teeth... in the teeth... We’ve got
– А мы твоего Пересолина по зубам... по зубам... У нас
Rybnikov. You’ll be down three! Show us the Peresolinikha! No use tucking her,
Рыбников есть. Быть вам без трех! Показывайте Пересолиху! Нечего вам ее,
the scoundrel, up your sleeve!"
каналью, за обшлаг прятать!
"They’ve dragged my wife into it now..." thought Peresolin. "I don’t understand."
"Мою жену затрогали... – подумал Пересолин. – Не понимаю".
And, unwilling to remain any longer in bewilderment, Peresolin opened
И, не желая долее оставаться в недоумении, Пересолин открыл
the door and walked into the duty room. Had the very devil himself appeared before the officials, with horns and
дверь и вошел в дежурную. Если бы перед чиновниками явился сам черт с рогами и с
a tail, he would not have astonished and frightened them as their chief did.
хвостом, то он не удивил бы и не испугал так, как испугал и удивил их начальник.
Had the office bailiff, dead this past year, appeared before them and spoken in a voice from the grave, saying
Явись перед ними умерший в прошлом году экзекутор, проговори он им гробовым
"Follow me, ye wretches, to the place prepared for scoundrels," and breathed upon
голосом: "Идите за мной, аггелы, в место, уготованное канальям", и дыхни он на
them the chill of the grave, they would not have gone so pale as they did, recognizing Peresolin.
них холодом могилы, они не побледнели бы так, как побледнели, узнав Пересолина.
Nedoyekhov, from sheer fright, actually began to bleed from the nose, and in Kulakevich’s
У Недоехова от перепугу даже кровь из носа пошла, а у Кулакевича забарабанило в
right ear something set up a drumming, and his necktie came undone of its own accord. The officials dropped their cards, slowly
правом ухе и сам собою развязался галстук. Чиновники побросали карты, медленно
rose, and, exchanging glances, fixed their eyes on the floor. For a moment the duty room
поднялись и, переглянувшись, устремили свои взоры на пол. Минуту в дежурной
lay in silence...
царила тишина...
"So this is how you copy out a report!" Peresolin began.
– Хорошо же вы отчет переписываете! – начал Пересолин.
"Now it’s clear why you’re all so fond of fussing over the report... What were you
– Теперь понятно, почему вы так любите с отчетом возиться... Что вы сейчас
doing just now?"
делали?
"We only meant it for a minute, Your Excellency..." whispered
– Мы только на минутку, ваше-ство... – прошептал
Zvizdulin. "We were looking at some little cards... Resting..."
Звиздулин. – Карточки рассматривали... Отдыхали...
Peresolin went up to the table and slowly shrugged his shoulders. On the table
Пересолин подошел к столу и медленно пожал плечами. На столе
lay not cards but photographic likenesses of the ordinary size, cut
лежали не карты, а фотографические карточки обыкновенного формата, снятые с
from cardboard and pasted onto playing cards. There were a great many likenesses. Looking through them,
картона и наклеенные на игральные карты. Карточек было много. Рассматривая их,
Peresolin saw himself, his wife, many of his own subordinates, acquaintances...
Пересолин увидел себя, свою жену, много своих подчиненных, знакомых...
"What nonsense is this... How do you even play it?"
– Какая чепуха... Как же вы это играете?
"It wasn’t us who thought it up, Your Excellency... God forbid... We
– Это не мы, ваше-ство, выдумали... Сохрани бог... Это мы
only took it as an example..."
только пример взяли...
"Explain yourself, Zvizdulin! How were you playing? I saw and heard it all –
– Объясни-ка, Звиздулин! Как вы играли? Я все видел и
you were beating me with a Rybnikov... Well, why are you cringing? I’m not going to eat you, am I?
слышал, как вы меня Рыбниковым били... Ну, чего мнешься? Ведь я тебя не ем?
Tell me!"
Рассказывай!
Zvizdulin was long ashamed and afraid. At last, when Peresolin
Звиздулин долго стеснялся и трусил. Наконец, когда Пересолин
began to grow angry, snorting and reddening with impatience, he gave in. Gathering up the cards
стал сердиться, фыркать и краснеть от нетерпения, он послушался. Собрав карточки
and shuffling them, he laid them out across the table and began to explain:
и перетасовав, он разложил их по столу и начал объяснять:
"Every portrait, Your Excellency, just like every playing card, has
– Каждый портрет, ваше-ство, как и каждая карта, свою
its own meaning, its own worth. Same as in a deck, there’s fifty-two cards here and four suits...
суть имеет... значение. Как и в колоде, так и здесь 52 карты и четыре масти...
The officials of the Chamber of State Property are hearts, the Provincial Board is clubs, those serving
Чиновники казенной палаты – черви, губернское правление – трефы, служащие
under the Ministry of Public Education are diamonds, and spades will be the branch of
но министерству народного просвещения – бубны, а пиками будет отделение
the State Bank. Now then... Actual State Councillors are our aces,
государственного банка. Ну-с... Действительные статские советники у нас тузы,
State Councillors are kings, the wives of officials of the fourth and fifth class are queens, Collegiate
статские советники – короли, супруги особ IV и V класса – дамы, коллежские
Councillors are jacks, Court Councillors are tens, and so on down. I, for instance,
советники – валеты, надворные советники – десятки, и так далее. Я, например,
– here’s my own little card – am a three, seeing as I’m a provincial secretary..."
– вот моя карточка, – тройка, так как, будучи губернский секретарь...
"Well, well... So I’m an ace, then?"
– Ишь ты... Я, стало быть, туз?
"Of clubs, sir, and her Excellency is a queen, sir..."
– Трефовый-с, а ее превосходительство – дама-с...
"Hm!.. That’s original... Well then, let’s have a game!
– Гм!.. Это оригинально... А ну-ка, давайте сыграем!
I’ll have a look..."
Посмотрю...
Peresolin took off his coat and, smiling incredulously, sat down at the table.
Пересолин снял пальто и, недоверчиво улыбаясь, сел за стол.
The officials sat down too, at his command, and the game began...
Чиновники тоже сели по его приказанию, и игра началась...
The watchman Nazar, who came at seven in the morning to sweep the duty
Сторож Назар, пришедший в семь часов утра мести дежурную
room, was struck dumb. The sight that met him as he came in with his broom was so
комнату, был поражен. Картина, которую увидел он, войдя со щеткой, была так
astonishing that he remembers it still, even now, when, having drunk himself senseless, he lies
поразительна, что он помнит ее теперь даже тогда, когда, напившись пьян, лежит в
unconscious. Peresolin, pale, drowsy, and uncombed, stood before Nedoyekhov
беспамятстве. Пересолин, бледный, сонный и непричесанный, стоял перед Недоеховым
and, holding him by the button of his coat, was saying:
и, держа его за пуговицу, говорил:
"Understand, you couldn’t possibly lead from Shepelev, if you knew
– Пойми же, что ты не мог с Шепелева ходить, если знал,
that I had all four in hand myself. Zvizdulin has Rybnikov with his wife, three schoolmasters
что у меня на руках я сам-четверт. У Звиздулина Рыбников с женой, три учителя
from the gymnasium, and my own wife besides; Nedoyekhov has the bank people and three little ones from the provincial board.
гимназии да моя жена, у Недоехова банковцы и три маленьких из губернской управы.
You ought to have led from Kryshkin! Never mind that they’re from the Chamber of State Property –
Тебе бы нужно было с Крышкина ходить! Ты не гляди, что они с казенной палаты
they know their own business!"
ходят! Они себе на уме!
"I led from the titular councillor, Your Excellency, because I thought they had
– Я, ваше-ство, пошел с титулярного, потому, думал, что у
the actual one."
них действительный.
"Ah, my dear fellow, but you can’t think like that! That’s no way to play!
– Ах, голубчик, да ведь так нельзя думать! Это не игра!
Only cobblers play that way. You must reason it out!.. When Kulakevich led the
Так играют одни только сапожники. Ты рассуждай!.. Когда Кулакевич пошел с
Court Councillor of the Provincial Board, you should have thrown off Ivan Ivanovich
надворного губернского правления, ты должен был бросать Ивана Ивановича
Гренландского, потому что знал, что у него Наталья Дмитриевна сам-третей с Егор
besides. You spoiled the whole hand! I’ll prove it to you now. Sit down, gentlemen, let’s
Егорычем... Ты все испортил! Я тебе сейчас докажу. Садитесь, господа, еще один
play one more rubber!"
робер сыграем!
And, having sent off the astonished Nazar, the officials sat down again and went on
И, уславши удивленного Назара, чиновники уселись и продолжали
with the game.
игру.
Notes
Примечания