To N. A. Leikin, 23 August 1884. Voskresensk.
Н. А. Лейкину, 23 августа 1884 г. Воскресенск.
Headnote
Written from the dacha at Voskresensk, this is a brisk business letter to Nikolai Alexandrovich Leikin, the editor of the humor magazine "Oskolki" ("Splinters"), for which Chekhov was at this time a prolific and underpaid contributor writing under the pen name Antosha Chekhonte. The immediate occasion is purely practical: Chekhov is about to decamp from the summer dacha back to Moscow for the winter and asks Leikin to advance his fee before the move, so as not to tangle the August and September accounts.
The letter is characteristic of the young Chekhov of 1884 – freshly qualified as a physician that same year, still supporting his family largely through comic journalism, and juggling medicine and writing side by side. His wry account of a summer’s meager doctoring fees, promptly spent on drink at the local tavern, sits alongside genuine business concerns about advertisements for his first book and unpaid accounts with Leikin’s office. The closing exchange about his sister being persuaded to carry the letter to the post gives a small, domestic glimpse of the Chekhov household at Voskresensk.
August 23, 1884. Voskresensk.
23 августа 1884 г. Воскресенск.
23, VIII, Voskresensk.
23, VIII, Воскресенск.
Much-esteemed
Многоуважаемый
Nikolai Alexandrovich!
I am preparing to bolt from Voskresensk to Moscow for the winter by the first of September. The first is the absolute deadline. So, I beg you earnestly, give the order to send my fee no later than August 31st – a Friday, when the money post comes to Voskresensk. Forgive me, for God’s sake, for departing from your usual practice this once, but if you knew what foul weather it is at the dacha, how much baggage and how many household members I have to transport to Moscow, and how I long to sit down at my Moscow writing desk, you would understand this raid of mine on your bookkeeping. So as not to muddle the August accounts with the September ones, send me straight off some 60 roubles – it is both shorter and more convenient for you – and let your secretary send the account for August together with the September account in October, both months at once.
Собираюсь удрать к 1-му сентября из Воскресенска в Москву на зимнее житие. Первое число срок крайний. А посему, прошу усердно, сделайте распоряжение о высылке мне гонорара не позже 31-го августа – пятницы, когда в Воскр приходит денежная почта. Простите, ради аллаха, что на сей раз изменяю Вашим порядкам, но если бы Вы знали, какая противная погода на даче, сколько багажа и домочадцев придется мне переправлять в Москву и как мне хочется засесть за свой московский письменный стол, то объяснили бы себе это мое нашествие на Вашу бухгалтерию. Чтобы не путать августовских счетов с сентябрьскими, вышлите мне наотмашь рублей 60 – это и короче и сподручнее для Вас,– а счет за август вышлет Ваш секретарь мне вместе с сентябрьским счетом в октябре, сразу за 2 месяца.
I ought to go to Moscow for money, but there isn’t any for the journey... A fine mess! There was a little money, but the devil prompted me to lend it to a lieutenant friend of mine. The lieutenant will pay it back, but probably only when I myself have full pockets, just before my departure. However, enough about money. Ah... not long ago I treated a young lady’s tooth, didn’t cure it, and got 5 roubles for my trouble; I treated a monk for dysentery, cured him, and got 1 rouble; I treated a Moscow actress staying at the dacha for a stomach catarrh and got 3 roubles. Such success in my new calling put me in such raptures that I gathered all those roubles together and sent them off to Bannikov’s tavern, from which I get vodka, beer, and other medicaments for my table.
Нужно бы в Москву съездить за деньгами, да денег нет на дорогу... Комиссия! Были кое-какие деньжонки, да нелегкая дернула меня дать их взаймы приятелю-поручику. Поручик отдаст, но, вероятно, тогда, когда у меня у самого будут полные карманы, перед моим отъездом. Впрочем, довольно о деньгах. Ах... не так давно лечил одной барышне зуб, не вылечил и получил 5 руб.; лечил монаха от дизентерии, вылечил и получил 1 р.; лечил одну московскую актрису-дачницу от катара желудка и получил 3 руб. Таковой успех на новом моем поприще привел меня в такой восторг, что все оные рубли я собрал воедино и отослал их в трактир Банникова, откуда получаю для своего стола водку, пиво и прочие медикаменты.
Thank you for the advertisements for my little book. In September I’ll thank you in person. If you find that advertisements in summer are superfluous, either stop them or run them every other issue. I don’t know what’s happening now with my book... They say it was praised in "Novoye Vremya," in "Teatralny Mirok"... I read nothing but the Moscow papers, keep track of nothing... Such a vexation! If you placed an advertisement in the "Peterburgskaya Gazeta," pay for it out of my fee. Also settle what is owed to your office for the advertisements in "Oskolki." I read a review of "Khristova Nevesta" in "Nablyudatel"... Who would have thought that your little book would give that shameless critic occasion to bring up German militarism, Bismarckism...
Спасибо Вам за объявления о моей книжице. В сентябре поблагодарю лично. Если Вы находите, что объявления летом лишни, то прекратите или же помещайте их через номер. Не знаю, что творится теперь с моей книгой... Говорят, хвалили ее в "Нов времени", в "Театр мирке"... Ничего не читаю, кроме московских газет, ни за чем не слежу... Такая досада! Если Вы поместили объявление в "Петерб газете", то уплатите из моего гонорара. Уплатите следуемое и Вашей конторе за объявления в "Осколках". Читал в "Наблюдателе" критику на "Христову невесту"... Кто бы мог подумать, что Ваша книжка даст случай этому беспардонному критику упомянуть о германском милитаризме, бисмарковщине...
The weather is dreadful, diphtheritic. I haven’t seen the sun in ages. I read Palmin’s "Sea Swell"... Hasn’t he gone off to the sea? Isn’t he perhaps riding now, who knows, on a steamer in the "newlyweds’ cabin"?
Погода ужасная, дифтеритная. Давно уже не видел солнца. Читал пальминскую "Морскую зыбь"... Не уехал ли он на море? Не катается ли теперь, чего доброго, на пароходе в "каюте новобрачных"?
B. Markevich gave me his collected short stories to read. In giving me this collection he had a benevolent purpose in mind: let the young man learn something. He asked after you, criticized Leskov condescendingly, regretted that present-day humor writing is in decline... This gentleman-of-the-bedchamber is suffering from angina pectoris and will probably soon furnish material for an obituary... Farewell. I am sending my sister to the post office to take this letter. Against expectation, she agrees and goes to get dressed.
Б. Маркевич дал мне почитать собрание своих мелких рассказов. Давая мне это собрание, он имел в виду благую цель: пусть поучится молодой человек. Спрашивал о Вас, снисходительно покритиковал Лескова, пожалел, что нынешняя юмористика в упадке... Этот камер-юнкер болен грудной жабой и, вероятно, скоро даст материал для некролога... Прощайте. Посылаю сестру на почту отнести это письмо. Сверх ожидания, соглашается и идет одеваться.
Yours, A. Chekhov.
Ваш А. Чехов.