28 August 1888. Sumy.

28 августа 1888 г. Сумы.

28 Aug. Sumy.

28 авг. Сумы.

Reckless blackmailer, brigand of the pen and swindler of the press!! I answer your foul and thoroughly deserving-of-abuse letter point by point:

Бесшабашный шантажист, разбойник пера и мошенник печати!! Отвечаю на твое поганое и поругания достойное письмо по пунктам:

1) First of all, about "Twilight"... If somewhere in Chukhloma or Kupyansk unsold copies are gathering dust on shelves, it does not follow that both capitals, Rostov, and Kharkov should be deprived of the pleasure of buying my book. Secondly, the master of the book is not the shop but you. It is not the shop’s business to reason about it, but yours. The shop ought to accommodate your tastes and wishes, all the more so since you are a man close to Suvorin, wishing him well, and therefore not one to tolerate disorder in the shop. Please, show a little more independence! If you listen to the shop-girls, you won’t sell a single copy. It’s astonishing – why are there no advertisements? Why aren’t my books and Bezhetsky’s advertised?

1) Прежде всего о "Сумерках"... Если где-нибудь в Чухломе и Купянске торчат в шкафах непроданные экземпляры, то из этого не следует, что обе столицы, Ростов и Харьков должны быть лишены удовольствия покупать мою книгу. Во-вторых, хозяин книги не магазин, а ты. Не его дело рассуждать, а твое. Магазин должен соображаться с твоими вкусами и желаниями тем паче, что ты человек близкий к Суворину, желающий ему добра и посему не терпящий магазинных беспорядков. Пожалуйста, будь посамостоятельней! Если будешь слушать магазинных барышень, то не продашь ни одного экземпляра. Удивительно: почему нет объявлений? Почему не рекламируют книг моих и Бежецкого?

2) Given how paltry the book receipts are, don’t take them, but leave them in the till. We’ll take them once a decent sum has accumulated – say, two or three hundred roubles (that won’t happen quickly).

2) Книжную выручку ввиду ее грошовости не бери, а оставляй в кассе. Возьмем, когда скопится приличная сумма, этак рублей 200–300 (случится сие не быстро).

3) Now about your marriage. The Apostle Paul advises against speaking of such matters, and I personally hold to the view that in affairs of love, of best-man duties, and of divorce, third parties with their advice are foreign bodies. But if you absolutely must know my opinion, here it is. First of all, you are a hypocrite of the first water. You write: "I want a family, music, tenderness, a kind word, when I’ve worked myself to exhaustion and am tired, the knowledge that while I’m running about to fires... etc." In the first place, no one is forcing you to run about to fires. There are Gotbergs and company for that; you, a solid and literate man, could occupy yourself with something more solid and worthy; "New Times" is great and abundant, but there is no order in it; if the literate staff go running about to fires and reading proofs, then who is to see to the order? In the second place, you are not Chokhov, and you know perfectly well that family, music, tenderness, and a kind word are not granted by marrying the first decent woman one happens to meet, but by love. If there is no love, then why speak of tenderness? And there is no love and cannot be, for you know Elena Mikh. less well than you know the inhabitants of the moon. In the third place, you are not a fool and know perfectly well that your second wife will be a mother only to her own children; to the pups she will be a substitute mother – that is, a stepmother – and to demand of a stepmother tender attentiveness and love toward someone else’s children is to place her in an unbearably awkward, false position. In the fourth place, I do not venture to think that you want to marry a free woman merely out of a need for a nurse and sickbed attendant; it seems to me that your youth (thirty-three is a good age) and your soul, which is neither Chokhov’s nor Mironov’s, are foreign to that self-interest peculiar to positive, strong-willed people who imagine that by their marrying they will make happy not only their wife but even her kin down to the tenth generation. As for El. Mikh., she is a doctor, a woman of property, free, independent, educated, with views of her own on things. She is thoroughly fed and independent, up to her very throat. She may of course decide to marry, for she is a woman, but not for all the millions in the world will she marry without love – love on her side. Judge for yourself, what the devil would induce her to leave her warm native nest, go off to the tundra, and live with a man she does not know at all, if there is no natural impulse toward it – that is, love? For she is no mere female, no seeker of sensations and adventures, but, I repeat, a free and reasoning woman, who knows her own worth and is absolutely honest. She can marry only out of love, for your sake and for the sake of your future children together, but never out of principle or philanthropy. She is not a scatterbrain, not a German governess, not a retired titular councillor’s widow. You will not move her with autobiography and tears; nor with the pups either – she is herself, and the pups are themselves...

3) Теперь о твоем браке. Ап Павел не советует говорить о сих мерзостях, а я лично держусь того мнения, что в делах амурных, шаферных и бракоразводных третьи лица с их советами являются телами инородными. Но если во что бы то ни стало хочешь знать мое мнение, то вот оно. Прежде всего, ты лицемер 84 пробы. Ты пишешь: "Мне хочется семьи, музыки, ласки, доброго слова, когда я, наработавшись, устал, сознания, что пока я бегаю по пожару... и проч.". Во-первых, тебя никто не заставляет бегать по пожарам. На это существуют Готберги и К9, тебе же, солидному и грамотному человеку, можно заняться чем-нибудь более солидным и достойным; "Новое время" велико и обильно, но порядка в нем нет; если грамотные сотрудники будут бегать по пожарам да читать корректуры, то кто же займется порядками? Во-вторых, ты не Чохов и отлично знаешь, что семья, музыка, ласка и доброе слово даются не женитьбой на первой, хотя бы весьма порядочной, встречной, а любовью. Если нет любви, то зачем говорить о ласке? А любви нет и не может быть, так как Елену Мих ты знаешь меньше, чем жителей луны. В-третьих, ты не баба и отлично знаешь, что твоя вторая жена будет матерью только своих детей; для цуцыков она будет суррогатом матери, т. е. мачехой, а требовать от мачехи нежного внимания и любви к чужим детям значит ставить ее в невыносимо неловкое, фальшивое положение. В-четвертых, я не решаюсь думать, что ты хочешь жениться на свободной женщине только из потребности иметь няньку и сиделку; мне кажется, что твоя молодость (33 – хорошие годы) и твоя не чоховская и не мироновская душа чужды сего эгоизма, свойственного людям положительным и с характером, думающим, что своею женитьбою они осчастливят не только жену, но даже и ее родню до десятого колена. Что касается Ел Мих, то она врач, собственница, свободна, самостоятельна, образованна, имеет свои взгляды на вещи. Она сыта и независима по самое горло. Решиться выйти замуж она, конечно, может, ибо она баба, но ни за какие миллионы не выйдет, если не будет любви (с ее стороны). Посуди сам, на кой леший выходить ей из теплого родного гнезда, ехать в тундру, жить с человеком, крого она совсем не знает, если нет естественного к тому импульса, т. е. любви? Ведь это не самка, не искательница ощущений и приключений, а, повторяю, женщина свободная и рассуждающая, знающая себе цену и честная абсолютно. Выйти замуж она может только из любви, ради тебя и своих будущих детей, но никак не из принципа и филантропии. Это не голова дынькой, не немка и не отставная титулярная советница. Автобиографией и слезоточием ее не тронешь; цуцыками тоже, або она сама по себе, цуцыки сами по себе...

The position the two of you are now in can be stated briefly: you feel nothing serious toward her except the wish to marry no matter what and to grab her as a nanny for the pups; she, for her part, does not love you either... The two of you are as foreign to each other as the ringing of a bell is to a bar of soap... So you, sending your proposal from a distance and declaring a love that does not exist, are just as absurd as Grigory Chokhov, who sent a matchmaker to a girl he had never seen but had heard much good of. Picture Elena Mikh(ailovna)’s face as she reads your letter! Have you pictured it?

Положение, в кром вы теперь оба находитесь, определяется кратко: ты не чувствуешь к ней ничего серьезного, кроме желания жениться во что бы то ни стало и заграбастать ее в няньки к цуцыкам, она тоже тебя не любит... Оба вы чужды друг другу, как колокольный звон кусочку мыла... Стало быть, ты, просящий заглазно руки и объясняющийся в любви, которой нет, так же нелеп, как Григорий Чохов, посылающий сваху к девушке, к(ото>рой он не видел, но про крую слышал много хорошего. Вообрази лицо Елены Мих(айловны), читающей твое письмо! Вообразил?

Nothing was stopping you from spending a month or two with me at my dacha; nothing is stopping you from coming to Luka for the Christmas holidays as a guest, or in summer... In one or two months one can both get to know people and show oneself to advantage. You are liked by El. Mikh., you seem remarkable to her; that means you might well fall in love yourself (she is a very good person) and might well kindle love in her. You will use human methods and marry like a human being, as everyone does; but if you go on holding to the system of the Chokhovs, or of Nikolai, then you are no human being, and the woman who marries you will turn out to be a complete fool. If you live at Luka this winter or next summer, I will help you in every way and even give you a dowry (twenty kopecks), but for now, forgive me, I shall seal my lips and do everything in my power not to put such good people as El. Mikh. and you yourself in an awkward position. Both of you deserve a far better fate than Chokhov-style goings-on and that sort of business. I am silent, silent, and silent, I advise our sister to be silent too, and I am afraid our mother may do you a bear’s favor.

Тебе ничто не мешало пожить у меня на даче месяц или два; ничто не мешает тебе приехать на Луку в рождеств(енские) святки в гости или летом... В 1–2 месяца можно и людей узнать и себя показать. Ты нравишься Ел Мих, кажешься ей необыкновенным; значит, мог бы и сам полюбить (она очень хорошая) и любовь возбудить. Ты будешь употреблять человеческие приемы и женишься по-человечески, как и все; если же станешь держаться системы Чоховых или Николая, то ты не человек, и женщина, за тебя вышедшая,– сплошная дура. Если будешь жить на Луке зимой или будущим летом, то я всячески буду помогать тебе и даже приданое тебе дам (20 коп.), а пока, прости, я замкну уста и всеми силами буду стараться не ставить в неловкое положение таких хороших людей, как Ел Мих и ты. Оба вы достойны гораздо лучшей участи, чем чоховщина и энтакая штука. Молчу, молчу и молчу, советую сестре молчать и боюсь, чтобы мать не оказала тебе медвежьей услуги.

In case you really do someday marry El. Mikh(ailovna) (which I wish for with all my heart), keep this letter safe; you will read it to your wife and ask her: was I right or not? If I am not right, then it means the two of you aren’t worth a brass farthing, straight to the scrap heap with you both, and of the two of you I shall say that you are not human beings but Zulus, profaning marriage, love, and humanity in your dealings with one another...

На случай, если в самом деле женишься когда-нибудь на Ел Мих(айловне) (чего я сердечно желаю), спрячь сие письмо; ты прочтешь его супруге своей и спросишь ее: прав я был или нет? Если я не прав, то, значит, оба вы ни шиша не стоите, по черепок и обоим вам туда дорога, и про обоих я скажу, что Вы не люди, а зулусы, профанирующие брак, любовь и человечность в отношениях...

I shall tell the Lintvaryovs that this winter you may perhaps come to them to rest. They will be glad. I shall get you leave from Suvorin. For now, keep well, but don’t be too sensible, and learn as God directs.

Линтваревым я скажу, что зимою, быть может, ты приедешь к ним отдохнуть. Они будут рады. Отпуск у Суворина я для тебя выхлопочу. Пока будь здоров, но не будьте благомысленны и учитесь как бог велит.

Everyone here is well.

Все здравствуют.

Your Antoine.

Твой Антуан.

I shall be in Moscow on the 5th of September. Same address as last year.

В Москве я буду 5-го сент. Адрес прошлогодний.

On the envelope:

На конверте:

Petersburg,

Петербург,

Malaya Italyanskaya,

Малая Итальянская,