To A. S. Lazarev, 31 August 1888. Sumy.
А. С. ЛАЗАРЕВУ (ГРУЗИНСКОМУ), 31 августа 1888 г. Сумы.
Headnote
1 Written from Sumy on 31 August 1888 to Alexander Semyonovich Lazarev (who wrote under the pen name "Gruzinsky"), a young humorist and fellow contributor to Nikolai Leikin’s comic weekly "Oskolki" ("Fragments"), at this time teaching at a provincial teachers’ seminary in Kirzhach, Vladimir province. Lazarev had apparently asked Chekhov’s advice about publishing a book of his own.
2 Chekhov apologizes for the delay and answers at length: publishing a book will not be lucrative but is worth doing for the literary standing it brings, and he advises Lazarev to arrange it independent of Leikin, praising the printer Golike over Leikin without quite saying why. He then offers to broker a book with Alexei Suvorin’s publishing house, noting that Suvorin trusts his judgment and has already heard Chekhov speak well of both Lazarev and the writer Yezhov; he urges Lazarev to place three or four pieces in Suvorin’s "New Times" first and offers to write to the critic Burenin on his behalf. He closes with his own travel plans to Moscow, notes he is sending the letter via a courier named Yezhini since he does not know Lazarev’s whereabouts, and sends regards to a Nikolai Mikhailovich.
31 Aug.
31 авг.
Forgive me, dearest Alexander Semyonovich, for being slow to answer your letter; but an answer is needed, since you have put a few questions to me.
Простите, добрейший Александр Семенович, что я запаздываю ответом на Ваше письмо; а ответ нужен, ибо мне заданы Вами кое-какие вопросы.
The question of the book, in my opinion, ought to be decided in the affirmative. The sooner the better. The book, if you’ll pardon the expression, will give you a fig with butter on it; you won’t see any profit from it (14 roubles 31 kopecks) sooner than five years from now, and in co-publishing with the ever-so-dear Leichkin, not sooner than twenty-one years. But I trust that you, being a true Georgian, expect from the book not finances but a wholly different benefit, which you and I have already discussed. To publish a book means raising one’s fee by a kopeck and rising a rank higher. For a writing man, a book skillfully published is, in its significance, equivalent to the elements themselves... It draws one into the temple of fame and, what is more important and more serious than anything, makes you known in literary circles – that is, in those, if you’ll pardon the expression, water-closets which, fortunately for mankind, only very few are permitted to enter, but without which the writing individual cannot get along (unfortunately, of course). How should one write it: "tsschastyu" or "k schastyu"? I’ve forgotten.
Вопрос о книге, по моему мнению, должен быть решен в положительном смысле. Чем раньше, тем лучше. Книга, извините за выражение, даст Вам кукиш с маслом; пользу от нее (14 р. 31 коп.) получите Вы не раньше как через 5 лет, а в соиздательстве с милейшим Леичкиным не раньше как через 21 год. Но, надеюсь, Вы, как истый Грузинский, ждете от книги не финансов, а совсем иной пользы, о чем мы с Вами уже и говорили. Издать книгу – это значит повысить свой гонорар на 1 копейку и стать одним чином выше. Для пишущего книга, умело изданная, по значению своему равносильна стихии... Она влечет в храм славы и, что важнее и серьезнее всего, делает Вас известным в кружках литературных, т. е. в тех, извините за выражение, ватерклозетах, в которые, к счастью для человечества, дозволяется входить только очень немногим, но без которых пишущему индивидую обойтись невозможно (к несчастью, конечно). Как писать: ксчастью или к счастью? Забыл.
Now the question: where to publish the book? If you want to publish it in "Oskolki," then do it apart from Nikolai Alexandrych. Leikin is a good man, but Golike is even better. If I were certain that after your death this letter would not fall into Leikin’s hands, I would speak out to you more boldly and with full frankness; but since you keep my letters, I cautiously put a period here and say no more.
Теперь вопрос: где издать книгу? Если хотите издать в "Осколках", то делайте это помимо Николая Александрыча. Лейкин хороший человек, но Голике еще лучше. Если бы я был уверен, что после Вашей смерти это письмо не попадет в руки Лейкина, то высказался бы пред Вами смелее и с полной откровенностью; но так как письма мои Вы бережете, то осторожно ставлю точку и молчу.
To publish with Suvorin is possible. I undertake to put in a word for you both in writing and by word of mouth. Suvorin has never read you (he doesn’t read newspaper fiction, only skims the reviews in the journals), but he trusts me, since I have never once deceived him, nor will I, if I propose publishing your little book. He may well agree to publish the book even now, but it would be a thousand times better if you, before publishing, got better acquainted with "New Times" – that is, printed three or four Saturday pieces in it. Suvorin will find it more pleasant to publish one of his own people. I have already spoken of you and Yezhov to both Suvorins, father and son alike... I shall go on speaking, and, should you wish it, write to Burenin. You may be sure that every story of yours will be read. There is great need of Saturday pieces.
Издать у Суворина можно. Протежировать я берусь и письменно и устно. Суворин никогда Вас не читал (он не читает газетной беллетристики, а в журналах пробегает рецензии – только), но он верит мне, ибо я еще его ни разу не обманывал, да и не обману, если предложу издать Вашу книжку. Издать книжку, очень возможно, он согласится и сейчас, но в тысячу раз лучше, если Вы, прежде чем издавать, познакомитесь поближе с "Нов вр", т. е. напечатаете в нем 3 – 4 субботника. Суворину приятнее будет издать своего человека. Про Вас и Ежова я уже говорил обоим Сувориным: и отцу и сыну... Буду говорить и, буде пожелаете, писать Буренину. Можете быть уверены, что каждый Ваш рассказ прочтется. В субботниках чувствуется большая нужда.
I shall be in Moscow on the 5th or 6th of September. I am sending this letter through Yezhini, since I don’t know where you are: whether you’re strolling about Moscow or bringing up the coming generations in Kirzhach. Regards to Nikolai Mikhailovich.
В Москве буду 5—6 сентября. Это письмо посылаю через Ежини, ибо не знаю, где Вы: фланируете ли по Москве или же воспитываете грядущие поколения в Киржаче. Поклон Николаю Михайловичу.
Your A. Chekhov.
Ваш А. Чехов.