The Lucky One
Счастливчик
Headnote
1 "The Lucky One" (1886) is a brief comic scene set on an overnight train out of Bologoye station, on the line between Moscow and St. Petersburg. A tipsy, ecstatic bridegroom, Ivan Alekseyevich, stumbles into the wrong carriage on his wedding night, delights a group of drowsy passengers with a rapturous monologue on married happiness and the philosophy that "man is the creator of his own happiness," and holds forth against philosophizing, analysis, and doubt of any kind – only to discover, in the story’s swift comic reversal, that he boarded the wrong train entirely and left his bride behind, alone, on the one now speeding away in the opposite direction.
2 The story belongs to Chekhov’s early comic sketches for the humor press, built almost entirely from a single scene of overheard dialogue – a favorite device of his Petersburg and Moscow years. Its irony is double-edged: the same intoxicated confidence that makes Ivan Alekseyevich such an infectious, entertaining companion is exactly what strands him, penniless and separated from his wife, at the story’s end. The passengers who laughed along with him take up a collection so the "lucky one" can chase down his bride – a small, warm gesture that softens what could otherwise read as pure mockery of his folly.
A passenger train pulls out of Bologoye station on the Nikolayevsky railway line. In one of the second-class "smoking" carriages, wrapped in the dimness of the compartment, some five passengers are dozing. They have just had a bite to eat and now, huddled against the backs of the seats, are trying to fall asleep. Silence.
Со станции Бологое, Николаевской железной дороги, трогается пассажирский поезд. В одном из вагонов второго класса "для курящих", окутанные вагонными сумерками, дремлют человек пять пассажиров. Они только что закусили и теперь, прикорнув к спинкам диванов, стараются уснуть. Тишина.
The door opens, and into the carriage steps a tall, stick-like figure in a reddish hat and a dandyish overcoat, strongly resembling the correspondents one sees in operettas and in Jules Verne novels.
Отворяется дверь, и в вагон входит высокая, палкообразная фигура в рыжей шляпе и в щегольском пальто, сильно напоминающая опереточных и жюль-верновских корреспондентов.
The figure stops in the middle of the carriage, sniffs, and peers long and squinting at the seats.
Фигура останавливается посреди вагона, сопит и долго щурит глаза на диваны.
"No, this isn’t the one either!" it mutters. "The devil only knows what’s going on! It’s simply outrageous! No, not this one!"
– Нет, и это не тот! – бормочет она. – Чёрт знает что такое! Это просто возмутительно! Нет, не тот!
One of the passengers peers at the figure and lets out a joyful cry:
Один из пассажиров всматривается в фигуру и издает радостный крик:
"Ivan Alekseyevich! What brings you here? Is that you?"
– Иван Алексеевич! Какими судьбами? Это вы?
The stick-like Ivan Alekseyevich gives a start, stares dully at the passenger, and, recognizing him, throws up his hands in delight.
Палкообразный Иван Алексеевич вздрагивает, тупо глядит на пассажира и, узнав его, весело всплескивает руками.
"Ah! Pyotr Petrovich!" he says. "How many winters, how many years! And I had no idea you were on this train."
– Га! Петр Петрович! – говорит он. – Сколько зим, сколько лет! А я и не знал, что вы в этом поезде едете.
"Alive and well, are you?"
– Живы, здоровы?
"Well enough, only, my good man, I’ve lost my carriage and can’t for the life of me find it again – what an idiot I am! Someone ought to give me a good thrashing!"
– Ничего себе, только вот, батенька, вагон свой потерял и никак теперь его не найду, этакая я идиотина! Пороть меня некому!
The stick-like Ivan Alekseyevich sways and giggles.
Палкообразный Иван Алексеевич покачивается и хихикает.
"The things that happen!" he goes on. "After the second bell I stepped out to have a glass of cognac. Had one, naturally. Then I thought, since the next station’s still a good way off, why not have a second glass too. While I was thinking it over and drinking, the third bell went – and I, like a madman, went running and jumped into the first carriage I came to. Well, am I not an idiot? Am I not a son of a hen?"
– Бывают же такие случаи! – продолжает он. – Вышел я после второго звонка коньяку выпить. Выпил, конечно. Ну, думаю, так как станция следующая еще далеко, то не выпить ли и другую рюмку. Пока я думал и пил, тут третий звонок... я, как сумасшедший, бегу и вскакиваю в первый попавшийся вагон. Ну, не идиотина ли я? Не курицын ли сын?
"You seem to be in high spirits," says Pyotr Petrovich. "Sit down with us! Honored to have you!"
– А вы, заметно, в веселом настроении, – говорит Петр Петрович. – Подсаживайтесь-ка! Честь и место!
"No, no... I’ll go and look for my own carriage! Farewell!"
– Ни-ни... пойду свой вагон искать! Прощайте!
"In the dark you’re liable to fall off the platform, God forbid. Sit down, and when we come to the station you can find your carriage then. Sit down!"
– В потемках вы, чего доброго, с площадки свалитесь. Садитесь, а когда подъедем к станции, вы и найдете свой вагон. Садитесь!
Ivan Alekseyevich sighs and sits down uncertainly across from Pyotr Petrovich. He is visibly agitated, and fidgets as if sitting on pins.
Иван Алексеевич вздыхает и нерешительно садится против Петра Петровича. Он, видимо, возбужден и двигается, как на иголках.
"Where are you off to?" asks Pyotr Petrovich.
– Куда едете? – спрашивает Петр Петрович.
"Me? Into the blue yonder. There’s such a Tower of Babel going on in my head that I don’t even know myself where I’m going. Fate is carrying me along, so along I go. Ha-ha... My dear fellow, have you ever seen a happy fool? No? Well then, behold! Before you stands the happiest of mortals! Yes indeed! Doesn’t it show on my face?"
– Я? В пространство. Такое у меня в голове столпотворение, что я и сам не разберу, куда я еду. Везет судьба, ну и еду. Ха-ха... Голубчик, видали ли вы когда-нибудь счастливых дураков? Нет? Так вот глядите! Перед вами счастливейший из смертных! Да-с! Ничего по моему лицу не заметно?
"Well, it does show that you’re... a bit, you know."
– То есть заметно, что... вы того... чуточку.
"I must have a terribly stupid face on me just now! Ah, what a pity there’s no mirror, I’d love to have a look at my own mug! I can feel, my good man, that I’m turning into an idiot. Word of honor! Ha-ha... I am, if you can imagine it, on my honeymoon journey. Well, am I not a son of a hen?"
– Должно быть, у меня теперь ужасно глупое лицо! Эх, жалко, зеркала нет, поглядел бы на свою мордолизацию! Чувствую, батенька, что идиотом становлюсь. Честное слово! Ха-ха... Я, можете себе представить, брачное путешествие совершаю. Ну, не курицын ли сын?
"You? You mean you’ve married?"
– Вы? Разве вы женились?
"This very day, my dear fellow! Married and straight onto the train."
– Сегодня, милейший! Повенчался и прямо на поезд.
Congratulations begin, and the usual questions.
Начинаются поздравления и обычные вопросы.
"Well I never..." laughs Pyotr Petrovich. "So that’s why you’re dressed up like such a dandy."
– Ишь ты... – смеется Петр Петрович. – То-то вы франтом таким разрядились.
"Yes indeed... For the full effect I even splashed on some perfume. I’m up to my ears in the whole business! Not a care, not a thought in my head, only some sort of feeling of... the devil knows what to call it... contentment, perhaps? Never in my life have I felt so wonderful!"
– Да-с... Для полной иллюзии даже духами попрыскался. По уши ушел в суету! Ни забот, ни мыслей, а одно только ощущение чего-то этакого... чёрт его знает, как его и назвать... благодушия, что ли? Отродясь еще так себя великолепно не чувствовал!
Ivan Alekseyevich closes his eyes and shakes his head.
Иван Алексеевич закрывает глаза и крутит головой.
"Outrageously happy!" he says. "Judge for yourselves. In a moment I’ll go back to my own carriage. There, on the little seat by the window, sits a creature who, so to speak, is devoted to you with her whole being. Such a little blonde, with a little nose... little fingers... My darling! My angel! My precious little puffball! Phylloxera of my soul! And what a foot! Good Lord! Not like our great clodhopping feet, but something so miniature, so magical... so allegorical! You’d want to just pick it up and eat it! Ah, but you don’t understand any of this! You’re all materialists, you go in for analysis and this and that! Dry old bachelors, and nothing more! Just wait till you marry, then you’ll remember! Where is he now, you’ll say, that Ivan Alekseyevich? Yes, well, so I’ll go now to my own carriage. There they’re waiting for me impatiently... anticipating my arrival. A smile to greet me. I sit down beside her and, just so, take her little chin between two fingers..."
– Возмутительно счастлив! – говорит он. – Да вы сами посудите. Пойду я сейчас в свой вагон. Там, на диванчике, около окошка сидит существо, которое, так сказать, всем своим существом предано вам. Этакая блондиночка с носиком... с пальчиками... Душечка моя! Ангел ты мой! Пупырчик ты этакий! Филлоксера души моей! А ножка! Господи! Ножка ведь не то, что вот наши ножищи, а что-то этакое миниатюрное, волшебное... аллегорическое! Взял бы да так и съел эту ножку! Э, да вы ничего не понимаете! Ведь вы материалисты, сейчас у вас анализ, то да сё! Сухие холостяки, и больше ничего! Вот когда женитесь, то вспомните! Где-то теперь, скажете, Иван Алексеевич? Да-с, так вот пойду я сейчас в свой вагон. Там уж меня с нетерпением ждут... предвкушают мое появление. Навстречу мне улыбка. Я подсаживаюсь и этак двумя пальчиками за подбородочек...
Ivan Alekseyevich shakes his head and dissolves into happy laughter.
Иван Алексеевич крутит головой и закатывается счастливым смехом.
"Then you lay your head on her little shoulder and put your arm around her waist. All around, you understand, is silence... a poetic half-dark. You could embrace the whole world in such a moment. Pyotr Petrovich, allow me to embrace you!"
– Потом кладешь свою башку ей на плечико и обхватываешь рукой талию. Кругом, знаете ли, тишина... поэтический полумрак. Весь бы мир обнял в эти минуты. Петр Петрович, позвольте мне вас обнять!
"By all means."
– Сделайте одолжение.
The two friends embrace to the good-natured laughter of the passengers, and the happy bridegroom continues:
Приятели при дружном смехе пассажиров обнимаются, и счастливый новобрачный продолжает:
"And for still greater idiocy, or, as they say in novels, for still greater illusion, you go to the buffet and toss back two or three little glasses. Then something starts happening in your head and your chest that you couldn’t read about even in fairy tales. I’m a small man, an insignificant one, and yet it seems to me I have no limits at all... I could take the whole world in my arms!"
– А для большего идиотства или, как там в романах говорят, для большей иллюзии, пойдешь к буфету и опрокидонтом рюмочки две-три. Тут уж в голове и в груди происходит что-то, чего и в сказках не вычитаешь. Человек я маленький, ничтожный, а кажется мне, что и границ у меня нет... Весь свет собой обхватываю!
The passengers, watching the tipsy, happy bridegroom, are infected by his merriment and no longer feel drowsy. Instead of one listener, Ivan Alekseyevich soon has five gathered around him. He fidgets as if on pins, sputters, waves his arms, and chatters without pause. He laughs, and everyone laughs.
Пассажиры, глядя на пьяненького, счастливого новобрачного, заражаются его весельем и уж не чувствуют дремоты. Вместо одного слушателя около Ивана Алексеевича скоро появляется уж пять. Он вертится, как на иголках, брызжет, машет руками и болтает без умолку. Он хохочет, и все хохочут.
"The main thing, gentlemen, is to think as little as possible! To the devil with all this analyzing... You feel like a drink, well then drink, and there’s no need to go philosophizing about whether it’s harmful or good... All this philosophy and psychology, to the devil with it!"
– Главное, господа, поменьше думать! К чёрту все эти анализы... Хочется выпить, ну и пей, а нечего там философствовать, вредно это или полезно... Все эти философии и психологии к чёрту!
The conductor passes through the carriage.
Через вагон проходит кондуктор.
"My good man," the bridegroom addresses him, "when you pass through carriage No. 209, find the lady there in the gray hat with the white bird, and tell her I’m here!"
– Милый человек, – обращается к нему новобрачный, – как будете проходить через вагон No 209, то найдите там даму в серой шляпке с белой птицей и скажите ей, что я здесь!
"Very good, sir. Only there’s no 209 on this train. There’s 219!"
– Слушаю. Только в этом поезде нет 209?. Есть 219!
"Well then, 219! No matter! Just tell that lady this: your husband is alive and well!"
– Ну, 219! Всё равно! Так и скажите этой даме: муж цел и невредим!
Ivan Alekseyevich suddenly clutches his head and groans:
Иван Алексеевич хватает вдруг себя за голову и стонет:
"Husband... Lady... Since when has this been? Husband... Ha-ha... Someone ought to thrash you, and here you are – a husband! Ah, you idiot! But she! Only yesterday she was a little girl... a little chit of a thing... I simply can’t believe it!"
– Муж... Дама... Давно ли это? Муж... Ха-ха... Пороть тебя нужно, а ты – муж! Ах, идиотина! Но она! Вчера еще была девочкой... козявочкой... Просто не верится!
"These days it’s somehow strange even to see a happy man," says one of the passengers. "Sooner see a white elephant."
– В наше время даже как-то странно видеть счастливого человека, – говорит один из пассажиров. – Скорей белого слона увидишь.
"Yes, and whose fault is that?" says Ivan Alekseyevich, stretching out his long legs with their very pointed toes. "If you’re not happy, then it’s your own fault! Yes indeed, what did you think? Man is the creator of his own happiness. Want it, and you’ll be happy, but you don’t want to. You stubbornly turn away from happiness!"
– Да, а кто виноват? – говорит Иван Алексеевич, протягивая свои длинные ноги с очень острыми носками. – Если вы не бываете счастливы, то сами виноваты! Да-с, а вы как думали? Человек есть сам творец своего собственного счастия. Захотите, и вы будете счастливы, но вы ведь не хотите. Вы упрямо уклоняетесь от счастья!
"Well, would you look at that! And how’s that supposed to work?"
– Вот те на! Каким образом?
"Very simple!... Nature has decreed that a man, at a certain period of his life, should love. That period arrives, so love with all your might, but no, you won’t listen to nature, you keep waiting for something. Further... The law states that a normal individual must enter into marriage... Without marriage there’s no happiness. The favorable moment arrives, so marry, no need to dawdle... But no, you won’t marry, you keep waiting for something! And then again, it is written that wine gladdens the heart of man... If you’re feeling good and want to feel even better, then it follows you should go to the buffet and drink. The main thing is – don’t overthink it, just follow the pattern! The pattern is a great thing!"
– Очень просто!.. Природа постановила, чтобы человек в известный период своей жизни любил. Настал этот период, ну и люби во все лопатки, а вы ведь не слушаетесь природы, всё чего-то ждете. Далее... В законе сказано, что нормальный индивидуй должен вступить в брак... Без брака счастья нет. Приспело время благоприятное, ну и женись, нечего канителить... Но ведь вы не женитесь, всё чего-то ждете! Засим в писании сказано, что вино веселит сердце человеческое... Если тебе хорошо и хочется, чтобы еще лучше было, то, стало быть, иди в буфет и выпей. Главное – не мудрствовать, а жарить по шаблону! Шаблон великое дело!
"You say man is the creator of his own happiness. What sort of creator is he, if all it takes is a bad tooth or a spiteful mother-in-law to send his happiness flying head over heels? Everything depends on chance. Let a Kukuevka-style disaster happen to us right now, and you’d be singing a different tune..."
– Вы говорите, что человек творец своего счастия. Какой к чёрту он творец, если достаточно больного зуба или злой тещи, чтоб счастье его полетело вверх тормашкой? Всё зависит от случая. Случись сейчас с нами кукуевская катастрофа, вы другое бы запели...
"Nonsense!" protests the bridegroom. "Disasters happen only once a year. I’m not afraid of any such chances, because there’s no occasion for such chances to occur. Chances are rare! To the devil with them! I don’t even want to talk about them! Well, it seems we’re coming up to a way station."
– Чепуха! – протестует новобрачный. – Катастрофы бывают только раз в год. Никаких случаев я не боюсь, потому что нет предлога случаться этим случаям. Редки случаи! Ну их к чёрту! И говорить даже о них не хочу! Ну, мы, кажется, к полустанку подъезжаем.
"Where are you headed now?" asks Pyotr Petrovich. "Moscow, or somewhere further south?"
– Вы теперь куда едете? – спрашивает Петр Петрович. – В Москву или куда-нибудь южнее?
"Now really! How could I, traveling north, end up somewhere further south?"
– Здравствуйте! Как же это я, едучи на север, попаду куда-нибудь южнее?
"But Moscow isn’t in the north."
– Но ведь Москва не на севере.
"I know, but we’re going to Petersburg right now!" says Ivan Alekseyevich.
– Знаю, но ведь мы сейчас едем в Петербург! – говорит Иван Алексеевич.
"We’re going to Moscow, have mercy!"
– В Москву мы едем, помилосердствуйте!
"What do you mean, to Moscow?" the bridegroom marvels.
– То есть как же в Москву? – изумляется новобрачный.
"Strange... Where did you buy your ticket for?"
– Странно... Вы куда билет взяли?
"For Petersburg."
– В Петербург.
"In that case, congratulations. You’ve gotten on the wrong train."
– В таком случае поздравляю. Вы не на тот поезд попали.
Half a minute of silence passes. The bridegroom rises and looks blankly around at the company.
Проходит полминуты молчания. Новобрачный поднимается и тупо обводит глазами компанию.
"Yes, yes," Pyotr Petrovich explains. "Back at Bologoye you jumped onto the wrong train... It seems that after your cognac you managed to board the oncoming train instead."
– Да, да, – поясняет Петр Петрович. – В Бологом вы не в тот поезд вскочили... Вас, значит, угораздило после коньяку во встречный поезд попасть.
Ivan Alekseyevich goes pale, clutches his head, and begins pacing rapidly up and down the carriage.
Иван Алексеевич бледнеет, хватает себя за голову и начинает быстро шагать по вагону.
"Ah, what an idiot I am!" he rages. "Ah, I’m a scoundrel, may the devils take me! Well, what am I going to do now? My wife’s on that other train! She’s there alone, waiting, pining! Ah, I’m a clown, a fool!"
– Ах, я идиотина! – негодует он. – Ах, я подлец, чтобы меня черти съели! Ну, что я теперь буду делать? Ведь в том поезде жена! Она там одна, ждет, томится! Ах, я шут гороховый!
The bridegroom drops onto the seat and squirms as though someone had stepped on a corn of his.
Новобрачный падает на диван и ежится, точно ему наступили на мозоль.
"What a wretched man I am!" he groans. "What am I going to do? What?"
– Несчастный я человек! – стонет он. – Что же я буду делать? Что?
"Now, now..." the passengers try to console him. "It’s nothing... Send your wife a telegram, and try to catch an express train along the way. That way you’ll overtake her."
– Ну, ну... – утешают его пассажиры. – Пустяки... Вы телеграфируйте вашей жене, а сами постарайтесь сесть по пути в курьерский поезд. Таким образом вы ее догоните.
"An express train!" weeps the bridegroom, "creator of his own happiness." "And where am I supposed to get the money for an express train? All my money’s with my wife!"
– Курьерский поезд! – плачет новобрачный, "творец своего счастья". – А где я денег возьму на курьерский поезд? Все мои деньги у жены!
After whispering among themselves, the laughing passengers take up a collection and supply the lucky man with money.
Пошептавшись, смеющиеся пассажиры делают складчину и снабжают счастливца деньгами.