The Wedding with the General (a story)
Свадьба с генералом (рассказ)
Headnote
1 The Wedding with the General (Свадьба с генералом, subtitled “a story”) appeared in 1884, among the rapid-fire comic sketches Chekhov produced under the byline “Antosha Chekhonte” while completing his medical degree. It belongs to the wedding-feast genre he returned to more than once in these years – a stock social occasion staged as a small comedy of manners, built here on a single mercenary absurdity: a family too proud of its own respectability to admit that the “general” they have hired to grace the supper table is a fiction bought and paid for.
The retired rear admiral Revunov-Karaulov is talked into attending a stranger’s wedding by his nephew, ostensibly as a family favor – the patriarchal Lyubimsky household, we are told, longs for nothing so much as a general’s presence at the table, a cheap vanity Andryusha frames as an “innocent pleasure” costing the old man nothing. The joke tightens once the admiral arrives: the hostess is visibly disappointed that a mere rear admiral, not a proper general, has been produced, and reassures herself only by counting his medals. Chekhov never states that money changed hands until the story’s final turn, when the hostess’s complaint about the admiral’s behavior lets slip that Andryusha was paid a fee to procure him – transforming a family favor, retroactively, into a hired performance.
The comedy’s engine, and its cruelty, is the admiral’s own naval jargon. Delighted to find a young midshipman at the table, he unspools long strings of authentic maritime commands – rigging terms, sail-handling orders, technical language nobody else at the table can follow – oblivious that he is boring the other guests into open hostility. His volubility is not foolishness so much as loneliness: a man whose rank has gone to waste, finally handed an audience, however unwilling. When he learns what he was actually hired for, the reversal is total and wordless – Chekhov reports only that his tipsiness fell away in an instant, and he dresses and leaves without another line of dialogue. The story closes on a flat, quiet sentence withholding any further comment: he never went to another wedding.
(A STORY)
(РАССКАЗ)
The retired rear admiral Revunov-Karaulov, small, elderly,
Отставной контр-адмирал Ревунов-Караулов, маленький, старенький
and rust-eaten, was walking home from the market one day, carrying a live pike by the gills. Behind him walked
и заржавленный, шел однажды с рынка и нес за жабры живую щуку. За ним двигалась
his cook Ulyana, holding under her arm a paper sack of carrots and a packet of leaf tobacco,
его кухарка Ульяна, держа под мышкой кулек с морковью и пачку листового табаку,
which the venerable admiral used "against bedbugs, plant lice (also known as moths), cockroaches, and
который почтенный адмирал употреблял "от клопов, тли (она же моль), тараканов и
other infusoria living on the human body and in its dwelling place."
прочих инфузорий, живущих на теле человека и в его жилище".
"Uncle! Filipp Yermilych!" he suddenly heard,
– Дядюшка! Филипп Ермилыч! – услыхал он вдруг,
as he turned into his lane. "I was just at your place, knocking for a whole hour!
поворачивая в свой переулок. – А я только что у вас был, целый час стучался!
How lucky that we didn’t miss each other!"
Как хорошо, что мы не разминулись!
The rear admiral raised his eyes and saw before him his
Контр-адмирал поднял глаза и увидел перед собою своего
nephew Andryusha Nyunin, a young man employed at the insurance company
племянника Андрюшу Нюнина, молодого человека, служащего в страховом обществе
"Rubbish."
"Дрянь".
"I have a request to make of you," the nephew went on,
– У меня к вам есть просьба, – продолжал племянник,
shaking his uncle’s hand and thereby acquiring a strong fishy smell. "Let’s sit down on
пожимая дядюшкину руку и приобретая от этого сильный рыбий запах. – Сядемте на
the bench, uncle... There we are... Now then, here’s the thing... Today my good friend
скамеечку, дядюшка... Вот так... Ну-с, дело вот в чем... Сегодня венчается мой
and companion, a certain Lyubimsky, is getting married... a man, between us,
хороший друг и приятель, некто Любимский... человек, между нами говоря,
of the most charming sort... But uncle, do put down the pike! What’s the use of letting it get your coat
прелестнейший... Да вы, дядюшка, положите щуку! Что она будет вам шинель
dirty?"
пачкать?
"It’s nothing... A wretched fish, worth a kopeck, but the roe, on the other hand,
– Это ничего... Гадость рыба, грош цена, а между тем икра
is a marvel! Slit its belly, let out the roe, mix it, you know, with
– удивление! Распороть ей брюхо, выпустить оттеда икру, смешать ее, знаешь, с
crushed rusks, a bit of onion, pepper, and – come, let us feast!"
толчеными сухариками, лучком, перцем и – приидите, насладимся!
"A most excellent man... Works as an appraiser at a pawnbroker’s
– Человек прекраснейший... Служит оценщиком в ссудной
office, but don’t you go thinking he’s some sort of ragamuffin or knave... These days
кассе, но вы не подумайте, что это какой-нибудь замухрышка или валет... В
even respectable ladies work at pawnshops... A family, I assure you...
ссудных кассах нынче и благородные дамы служат... Семейство, могу вас уверить...
father, mother, and the rest... splendid people, so warm-hearted, religious... In a
отец, мать и прочие... люди превосходные, радушные такие, религиозные... Одним
word, a Russian family, patriarchal, that you’ll be delighted with...
словом, семья русская, патриархальная, от которой вы будете в восторге...
Lyubimsky is marrying an orphan girl, for love... Fine people!.. So, couldn’t
Женится Любимский на сиротке, по любви... Славные люди!.. Так вот не можете ли
you, dear uncle, do this family the honor of coming this evening to
вы, дорогой дядечка, оказать честь этой семье и пожаловать сегодня к ним на
their wedding supper?"
свадебный ужин?
"But I’m, you know... not acquainted! How can I go?"
– Но ведь я тово... незнаком! Как я поеду?
"That means nothing at all! It’s not as though we’re going to
– Это ничего не значит! Не к баронам и не к графам ведь
barons or counts! Simple people, without any ceremony... The Russian nature: everyone welcome,
ехать! Люди простые, без всяких этикетов... Русская натура: милости просим, все
known and unknown alike! And besides... I’ll tell you frankly... it’s a patriarchal family,
знакомые и незнакомые! И к тому же... я вам откровенно... семья патриархальная,
with various prejudices, whims... It’s even funny... They’re terribly eager
с разными предрассудками, причудами... Смешно даже... Ужасно ей хочется, чтобы
to have a general present at the wedding! They don’t need a thousand rubles, only to seat at
на свадьбе присутствовал генерал! Тысячи рублей им не надо, а только посадите за
their table a general! Granted, it’s a cheap vanity, a prejudice, but... but why
их стол генерала! Согласен, грошовое тщеславие, предрассудок, но... но отчего же
not grant them this innocent pleasure? All the more since you won’t be
не доставить им этого невинного удовольствия? Тем более, что и вам не будет там
bored there either... They’ve laid in specially for you a little bottle of Tsimlyansk and a tin of
скучно... Нарочно для вас припасли бутылочку цимлянского и омаров жестяночку...
lobster... And you’ll cut a fine figure too, frankly speaking. Right now your rank is going to waste, as though
Да и блеснете, откровенно говоря. Теперь ваш чин пропадает даром, как бы зарыт в
buried in the ground, and no one feels that you hold such a station, but there, at
землю, и никто не чувствует, что вы такого звания, а там, по крайней мере, всем
least, everyone will understand! By God, they will!"
понятно будет! Да ей-богу!
"But would it be proper for me, Andryusha?" asked
– Но прилично ли это будет для меня, Андрюша? – спросил
the rear admiral, gazing thoughtfully at a cab driver. "I’ll think about it, you know..."
контр-адмирал, задумчиво глядя на извозчика. – Я, знаешь, подумаю...
"Strange, what is there to think about? Just go, that’s all! And
– Странно, о чем тут можно думать? Езжайте, вот и все! А
as for propriety, it’s almost insulting... As if I could take my own uncle to some
что насчет приличия, то даже обидно... Точно я могу родного дядю повести в
improper place!"
неприличное место!
"Perhaps... As you like..."
– Пожалуй... Как знаешь...
"Then I’ll come by for you this evening... Say around
– Так я за вами вечерком заеду... Этак часиков в
eleven, a bit late, so as to arrive just in time for supper... in the aristocratic manner..."
одиннадцать, попоздней, чтобы как раз на ужин попасть... по-аристократически...
At eleven o’clock Nyunin called for his uncle. Revunov-Karaulov put on
В 11 часов Нюнин заехал за дядюшкой. Ревунов-Караулов надел
his uniform coat and trousers with the gold stripes, pinned on his medals – and off they went.
свой мундир и штаны с золотыми лампасами, нацепил ордена – и они поехали.
The wedding supper had already begun when a footman hired from the tavern was taking
Свадебный ужин уже начался, когда взятый из трактира напрокат лакей снимал с
the admiral’s hooded coat, and the bridegroom’s mother, Madame Lyubimskaya, meeting him in
адмирала пальто с капюшоном, и мать жениха, г-жа Любимская, встречая его в
the front hall, narrowed her eyes at him.
передней, щурила на него глаза.
"The general?" she sighed, looking questioningly at
– Генерал? – вздыхала она, вопросительно глядя на
Andryusha as he took off the coat, and bowing. "Very pleased, your
Андрюшу, снимавшего пальто, и кланяясь. – Очень приятно, ваше
excellency... But how unimposing... how shabby... Hm... Not a bit of
превосходительство... Но какие неосанистые... завалященькие... Гм... Никакой
sternness about him, not even any epaulettes... Hm... Well, no matter, one can’t send back
строгости в виде и даже еполетов нету... Гм... Ну, все равно, не ворочаться же,
whatever God has sent... So be it, please come in, your excellency! Thank God,
какого бог дал... Так и быть, пожалуйте, ваше превосходительство! Слава богу,
at least there are plenty of medals...
хоть орденов много...
The rear admiral raised his freshly shaved chin,
Контр-адмирал поднял вверх свежевыбритый подбородок,
gave an impressive cough, and entered the hall... There a sight met his eyes,
внушительно кашлянул и вошел в зал... Тут его взорам представилась картина,
capable of softening and reducing to ashes even a stone. In the middle of the hall stood a great
способная размягчить и обратить в пепел даже камень. Посреди залы стоял большой
table, laid with hors d’oeuvres and bottles... At the table, in the most conspicuous place,
стол, уставленный закусками и бутылками... За столом, на самом видном месте,
sat the bridegroom Lyubimsky in a tailcoat and white gloves. Across his perspiring face
сидел жених Любимский во фраке и белых перчатках. По его вспотевшему лицу
floated a smile. Evidently he was gratified not so much by the dishes set before him
плавала улыбка. Очевидно, его услаждали не столько предлежащие яства, сколько
as by the anticipation of the marital delights to come. Beside him sat the bride, her
предвкушение предстоящих брачных наслаждений. Около него сидела невеста с
eyes tear-stained, an expression of the utmost innocence on her face. The rear admiral
заплаканными глазами и с выражением крайней невинности на лице. Контр-адмирал
understood at once that she was virtuous. All the other places were taken by guests
сразу понял, что она добродетельна. Все остальные места были заняты гостями
of both sexes.
обоего пола.
"Rear Admiral Revunov-Karaulov!" cried Andryusha.
– Контр-адмирал Ревунов-Караулов! – крикнул Андрюша.
The guests looked askance at the newcomers, respectfully wiped
Гости поглядели исподлобья на вошедших, почтительно вытерли
their lips, and half rose.
губы и приподнялись.
"Allow me to introduce, your excellency!
– Позвольте представить, ваше превосходительство!
The newlywed Epaminond Savvich Lyubimsky, with his spouse... Ivan Ivanych Yat, employed
Новобрачный Эпаминонд Саввич Любимский с супругою... Иван Иваныч Ять, служащий
at the telegraph office... A foreign gentleman of Greek extraction in the confectionery trade, Kharlampy
на телеграфе... Иностранец греческого звания по кондитерской части Харлампий
Спиридоныч Дымба... Федор Яковлевич Наполеонов и... прочие... Садитесь,
your excellency!"
ваше-ство!
The rear admiral swayed, sat down, and at once drew toward himself the
Контр-адмирал покачнулся, сел и тотчас же придвинул к себе
herring.
селедку.
"How did you announce him?" the hostess turned in a whisper
– Как вы его отрапортовали? – обратилась шепотом хозяйка
to Andryusha, glancing at the distinguished guest with suspicion and worry. "I
к Андрюше, подозрительно и озабоченно поглядывая на сановного гостя. – Я
asked for a general, not this... what’s-his-name... con-rear... cont-rear..."
просила генерала, а не этого... как его... котр... конр...
"Rear admiral... But you don’t understand, Nastasya
– Контр-адмирала... Но вы не понимаете, Настасья
Timofeyevna. Since an actual state councillor in the civil ranks corresponds by
Тимофеевна. Поскольку действительный статский советник в гражданских чинах по
the Table of Ranks to a major general, it follows that a rear admiral
табели о рангах соответствует генерал-майору, постольку контр-адмирал
corresponds to an actual state councillor... The difference is only in the
соответствует действительному статскому советнику... Разница только в
departments, but the substance is the very same thing... One and the same price."
ведомствах, суть же – один черт... Одна цена.
"Yes, yes..." confirmed Napoleonov. "That’s true..."
– Да, да... – подтвердил Наполеонов. – Это верно...
The hostess was reassured and set before the rear admiral a bottle
Хозяйка успокоилась и поставила перед контр-адмиралом бутылку
of Tsimlyansk.
цимлянского.
"Do eat, your excellency! Only forgive us, please... At
– Кушайте, ваше-ство! Извините только, пожалуйста... У
home there you’re used to refinement, but with us it’s plain and simple!"
себя там вы привыкли к деликатности, а у нас так просто!
"Quite so, ma’am..." began the rear admiral after a prolonged
– Да-с... – начал контр-адмирал после продолжительного
silence. "In the old days people always lived simply and were content... I am a man
молчания. – В старину люди всегда жили просто и были довольны... Я человек,
of rank, and even I live simply..."
который в чинах, и то живу просто...
"You’ve been long retired, your excellency?"
– Вы давно в отставке, ваше-ство?
"Since the year 1865... In the old days everything was simple... But..."
– С 1865-го года... В старину все просто было... Но...
The admiral said "but," caught his breath, and at that moment noticed a young
Адмирал сказал "но", перевел дух и в это время увидел молодого
midshipman seated across from him.
гардемарина, сидевшего против него.
"You’re, you know... in the navy, I take it?" he asked.
– Вы тово... во флоте, стало быть? – спросил он.
"Just so, your excellency!.."
– Точно так, ваше-ство!..
"Ah... So... Well, I daresay everything’s done differently now, not as
– Ага... Так... Чай, теперь все пошло по-новому, не так,
it was in our time... Everyone’s gone soft, downy-cheeked... Still, naval service
как при нас было... Белотелые все пошли, пушистые... Впрочем, флотская служба
was always hard... It’s not like the infantry, say, or
всегда была трудная... Это не то, что пехота какая-нибудь или, положим,
the cavalry... There’s nothing intellectual about the infantry. Even a peasant understands it,
кавалерия... В пехоте ничего умственного нет. Там даже и мужику понятно, как и
what and how... But with us, young man, no indeed! Not a bit of it! We have plenty
что... А вот у нас с вами, молодой человек, нет-с! Шутишь! У нас с вами есть над
to puzzle over... Every trifling word has, so to speak, its own
чем задуматься... Всякое незначительное слово имеет, так сказать, свое
mysterious... er... perplexity... For instance: topmen to the shrouds, on fore and main!
таинственное... ээ... недоумение... Например: марсовые к вантам, на фок и грот!
What does that mean? It means that those assigned to secure the topgallants
Что это значит? Это значит, что которые приставлены для закрепления брамселей,
must without fail be up on the tops at that moment, otherwise one must command:
должны непременно находиться в это время на марсах, иначе надо командовать:
crosstree men to the shrouds! There’s a different meaning there entirely... Heh-heh... A subtlety, that’s
саленговые к вантам! Тут уж другой смысл... Хе-хе... Тонкость, что твоя
mathematics for you! And then again, if running before the wind... God grant me memory... Topgallants and
математика! А вот ежели, идучи полным ветром... дай бог память... На брамсели и
royals! Then the topmen assigned to let go the topsails and
бом-брамсели! Тут марсовые, которые назначены для отдачи марселей и
royals run as fast as they can from the tops to the crosstrees and royal crosstrees, then...
бом-брамселей, что есть духу бегут с марсов на салинги и бом-салинги, потом...
God grant me memory... they scatter out along the yards and unlash the sails in question, and at
дай бог память... расходятся по реям и раскрепляют означенные паруса, а в это
that moment – you understand? – at that very moment! – the men below take hold of the
время – понимаете? – в это самое время! – люди, которые внизу, становятся на
topgallant and royal sheets, halyards, and braces...
брам и бом-брам-шкоты, фалы и брасы...
"To the health of our most esteemed guests!" proclaimed
– За здоровье достоуважаемых гостей! – провозгласил
the bridegroom.
жених.
"Quite so, ma’am," the rear admiral broke in, rising and clinking glasses.
– Да-с, – перебил контр-адмирал, поднимаясь и чокаясь.
"There’s no end of different commands... Take this one, for instance... God grant me memory... topgallant and
– Мало ли разных команд... Да вот хоть бы эту взять... дай бог память... брам и
royal sheets haul, halyards hoi-oist!!.. Very good, ma’am... But what does that mean and what’s
бом-брам-шкоты тянуть, фалы поднимааай!!. Хорошо-с... Но что это значит и какой
the sense in it? Quite simple! You haul, you see, the topgallant and royal sheets and hoist
здесь смысл? Очень просто! Тянут, знаете ли, брам и бом-брам-шкоты и поднимают
the halyards... all at once! And in doing so you even up the royal sheets and royal halyards as they go up,
фалы... все вдруг! Причем уравнивают бом-брам-шкоты и бом-брам-фалы при подъеме,
while at the same time, as needed, you ease off the braces of those sails, and once,
а в это время, глядя по надобности, потравливают брасы сих парусов, а когда уж,
that is, the sheets are taut and the halyards all hoisted home, then the topgallant and royal
стало быть, шкоты натянуты и фалы все до места подняты, то брам и бом-брам-брасы
braces are hauled taut and the yards braced round according to the direction of the wind...
вытягиваются и реи брасопятся соответственно направлению ветра...
"Uncle!" Andryusha whispered. "Our hostess asks you
– Дядюшка! – шепнул Андрюша. – Хозяйка просит вас
to talk about something else. This is incomprehensible to the guests and... dull."
поговорить о чем-нибудь другом. Это непонятно гостям и... скучно.
"Wait a moment... I’m glad to have met a young man...
– Постой... Я рад, что молодого человека встретил...
Young man! I always wished and... wish... From my soul I wish you well! God grant... It’s
Молодой человек! Я всегда желал и... желаю... От души желаю! Дай бог... Мне
a pleasure to me... Quite so, ma’am... But now, if a ship lies close-hauled on the starboard tack under
приятно... Да-с... А вот ежели корабль лежит бейдевинд правым галсом под всеми
full sail, excepting the mainsail, how must one give the command? Quite simple... God grant
парусами, исключая грота, то как надлежит командовать? Очень просто... дай бог
me memory... All hands aloft, wear ship! Isn’t that right? Heh-heh..."
память... Всех на вееерх, через фордевинд поворачивать! Ведь так? Хе-хе...
"That’s enough, uncle!" Andryusha whispered.
– Будет, дядюшка! – шепнул Андрюша.
But his uncle would not be stopped. He kept crying out one command after another, and
Но дядюшка не унимался. Он выкрикивал команду за командой и
he explained each hoarse cry of his with a long commentary. The end of the
каждый свой хриплый выкрик пояснял длинным комментарием. Приближался уж конец
supper was drawing near, and meanwhile, thanks to him, not a single long toast
ужина, а между тем по его милости не было сказано еще ни одного длинного тоста,
had yet been given, not a single speech. Ivan Ivanych Yat, who had long had a flowery
ни одной речи. Иван Иваныч Ять, у которого давно уже висела на языке цветистая
speech hanging on the tip of his tongue, began fidgeting uneasily in his chair, frowning, and whispering with his neighbors.
речь, начал беспокойно вертеться на стуле, морщиться и шептаться с соседями.
Once, when over dessert the admiral choked on his Tsimlyansk and fell to coughing, he
Раз, когда за десертом адмирал поперхнулся цимлянским и закашлялся, он
seized the pause, jumped up, and began:
воспользовался паузой, вскочил и начал:
"On this, so to speak, day... Hm... on which we,
– В сегодняшний, так сказать, день... Гм... в который мы,
having gathered to honor our beloved...
собравшись для чествования нашего любимого...
"Quite so, ma’am..." the admiral broke in. "And you know, one has to remember
– Да-с... – перебил его адмирал. – И ведь все это надо
all this! For instance... God grant me memory... let go the tacks and topping lifts, backstays
помнить! Например... дай бог память... бей-футы и топенанты раздернуть, бакштаги
to starboard, up to the top!"
с правой за марс!
"We’re simple folk, your excellency," said
– Мы люди темные, ваше превосходительство, – сказала
the hostess, "we don’t understand any of this at all, but why don’t you tell us
хозяйка, – ничего этого самого не понимаем, а вы расскажите нам лучше
something more to do with..."
что-нибудь касающее...
"You don’t understand, because... it’s the terms! Of course! But the
– Вы не понимаете, потому что... термины! Конечно! А
young man understands... Yes. I’ve recalled old times with him... And it is pleasant,
молодой человек понимает... Да. Старину с ним вспомнил... А ведь приятно,
young man! To go sailing over the sea, not a care in the world, and...
молодой человек! Плывешь себе по морю, горя не знаючи, и...
The admiral’s eyes filled with tears, and he spoke on in a trembling voice:
Адмирал прослезился и заговорил дрожащим голосом:
"For instance... God grant me memory... Hoist the jib, let go
– Например... дай бог память... Кливер поднимай, пошел
the brace, haul home the fore and main tacks!"
браса, фока и грота-галсы садить!
The admiral wiped his eyes, gave a sob, and went on:
Адмирал вытер глаза, всхлипнул и продолжал:
"Now at once they hoist the jib halyards, brace round the main topsail
– Тут сейчас поднимают кливер-фалы, брасопят грот-марсель
and the other sails above it, close-hauled, and then haul home the fore
и прочие, что над оным, паруса в бейдевинд, а потом садят до места фока и
and main tacks, haul the sheets, and take in the bowlines... I’m... weeping... So glad...
грота-галсы, тянут шкоты и выбирают булиня... Пла... плачу... Рад...
"General, you’re making a scene!" the hostess flared up. –
– Генерал, а безобразите! – вспыхнула хозяйка. –
"You ought to be ashamed, at your age! We didn’t pay you money for that,
Постыдились бы на старости лет! Мы вам не за то деньги платили, чтоб вы
to have you make a scene!"
безобразили!
"What money?" the rear admiral opened his eyes wide.
– Какие деньги? – вытаращил глаза контр-адмирал.
"You know perfectly well what money... No doubt you’ve already gotten a
– Известно какие... Небось, уж получили через Андрея
twenty-five through Andrei Ilyich! And you, Andrei Ilyich, shame on you! We didn’t ask you to hire
Ильича четвертную! А вам, Андрей Ильич, грех! Мы вас не просили такого
anyone like that..."
нанимать...
The old man looked at Andryusha, who had flushed scarlet, then at the hostess – and everything
Старик взглянул на вспыхнувшего Андрюшу, на хозяйку – и все
he understood. The "prejudice" of the patriarchal family that Andryusha had told him about,
понял. "Предрассудок" патриархальной семьи, о котором говорил ему Андрюша,
stood revealed before him in all its foulness... In an instant his tipsiness fell away... He
предстал перед ним во всей его пакости... В один миг слетел с него хмель... Он
rose from the table, shuffled off to the front hall, and, having dressed, went out...
встал из-за стола, засеменил в переднюю и, одевшись, вышел...
Never again did he go to a wedding.
Больше уж он никогда не ходил на свадьбы.
Notes
Примечания