Letters
Письма
Headnote
1 Letters (“Pisma” in the original) appeared in 1885, one of the many short comic sketches Chekhov turned out at speed for the humor press in the years before his mature fiction. Despite its title, it is not a personal letter or correspondence of Chekhov’s own – it is a story entirely in the form of fiction: four burlesque letters-to-the-editor, supposedly sent in by provincial cranks and busybodies, strung together under one title as a set of comic monologues.
Each letter is a small character study built from a single absurd premise. A self-important subscriber demands reimbursement of 8 rubles 85 kopecks for the cabs and postage stamps he spent recommending a journal to his friends. A minor celebrity, baffled by his own sudden fame, politely begs banks, lotteries, and magazine offices to stop bombarding him with mail. A wag proposes solving Russia’s lag behind the Western (Gregorian) calendar by simply declaring New Year’s Day the thirteenth of January. A provincial colonel orders custom-made melodramas by the pound, as though from a tailor, and pays in postage stamps. The humor depends on the deadpan mismatch between the pompous, form-letter courtesies of each writer (“Yours, etc.”) and the pettiness or absurdity of what is actually being asked – a favorite Chekhonte-era device for skewering provincial vanity, bureaucratic mania, and the newspaper-reading public’s credulity.
The final section is a bare editorial placeholder (“Notes”) carried over from the source apparatus and contains no story content of its own.
I. An Open Letter to Mr. Okreits.
I. Открытое, письмо к г. Окрейцу.
Dear Sir! Your request – that I recommend the journal The Ray to my acquaintances – I have carried out. But since all my acquaintances live far from me, I was obliged to travel to them by cab, or else to recommend your esteemed journal to them by city post. On cabs and on stamps I have spent 8 rubles 85 kopecks. I trust you will be gentleman enough to make haste and send me this money.
М. г.! Просьбу Вашу – рекомендовать журнал "Луч" знакомым – я исполнил. Но так как все мои знакомые живут далеко от меня, то мне приходилось ездить к ним на извозчике или же рекомендовать им Ваш уважаемый журнал по городской почте. На извозчиков и на марки я истратил 8 руб. 85 коп. Думаю, что Вы будете настолько джентльмен, что поспешите выслать мне эти деньги.
Yours, etc. R. Smirnov.
Примите и проч. Р. Смирнов.
The town of Zhizdra, the Khilkin house.
Гор. Жиздра, д. Хилкиной.
II. Also an Open Letter, to Various Persons.
II. Тоже открытое письмо к разным лицам.
I am positively a celebrity. I have never been in battle, I have never blown up a monitor, I have never invented a telephone, and yet, for some reason, I am known in Petersburg, in Moscow, and even in Hamburg. In the shortest space of time I have received a multitude of invitations and letters from the following respectable persons and institutions: from the banking house of Klim, from the Hamburg lottery, from the St. Petersburg Workshop of Educational Aids, five announcements from the editors of the journal Novy, from The Pictorial Review, from Mr. Leukhin, from Ilyin’s map shop, and from a good many others besides. It is astonishing how they could have learned my name and my address. While offering the aforesaid persons and institutions my sincere gratitude for their flattering attention, I nevertheless beg them to discontinue this unbroken and frequent correspondence, since it causes me no end of inconvenience: the postmen tear the doorbell off its wire, and the great heap of letters breeds in my neighbors and in the guardians of public order doubt, suspicion, and misgiving as to the soundness of my way of thinking.
Я положительно популярен. В сражениях я никогда не бывал, мониторов не взрывал и телефонов не изобретал, но, тем не менее, я почему-то известен в Петербурге, Москве и даже в Гамбурге. В самое короткое время я получил множество приглашений и писем от следующих почтенных лиц и учреждений: от банкирской конторы Клима, от Гамбургской лотереи, от С.-Петербургской мастерской учебных пособий, пять объявлений от редакции журнала "Новь", от "Живописного обозрения", от г. Леухина, от картографического магазина Ильина и от многих других лиц. Удивительно, откуда они могли узнать меня и мой адрес? Принося означенным лицам и учреждениям искреннюю мою благодарность за их лестное для меня внимание, я, тем не менее, прошу их прекратить эту беспрерывную и частую корреспонденцию, так как она причиняет мне массу неудобств: почтальоны обрывают звонок, а масса писем порождает в обывателях и блюстителях порядка недоумения, сомнения и подозрительность по отношению к моему образу мыслей.
III. A Letter to the Editors of Fragments.
III. Письмо в редакцию "Осколков".
Mr. Editor! Complaints are heard that we have not yet come of age, that we have fallen behind Western Europe... And indeed we have – by a full twelve days! But it is so easy to catch up: one need only reckon the first day of the new year not as the first of January, but as the thirteenth. Then we should stand abreast of the whole of Europe!
Г-н редактор! Слышны жалобы на то, что мы не дозрели, что мы отстали от Западной Европы... И действительно, отстали на целых 12 дней! Но ведь так легко догнать: стоило бы только первый день нового года считать не первым января, а 13-м. Мы стали бы тогда наряду со всей Европой!
There would seem to be no inconvenience in it whatever. What great matter is it if ladies and young girls should suddenly grow twelve days older? Even the officials would be only too glad – they would draw their salaries that much sooner. Of course, for superstitious people it is a fearful thing to begin the year on the thirteenth. But must civilization stand on ceremony with superstitious people? It is a shame, really. Perhaps then the exchange rate itself would rise.
Неудобств для этого, казалось бы, никаких. Экая важность, что дамы и девицы внезапно на 12 лишних дней постареют! Чиновники даже очень рады были бы: скорее жалованье получат. Конечно, для суеверных людей страшно начинать год с 13-го числа. Но разве цивилизация должна церемониться с суеверными людьми? А то, право, стыдно. Тогда, может быть, и курс совсем поднялся бы.
Yours, etc.
Примите и пр.
Subscriber No. 11378.
Подписчик N 11378.
Being, like my daughter Zinaida, a lover of the dramatic arts, I have the honor to ask the esteemed Mr. Mansfeld to compose for my household use four comedies, three dramas, and two tragedies, the more Hamlet-like the better, for which, upon their completion, I shall send three rubles. I beg that the change be sent back to me in postage stamps. I consider it my duty to add that my neighbors, who have ordered Mr. Mansfeld’s works both wholesale and by the piece, are exceedingly well pleased and thank him for his cheapness. We also praise Mr. Metzl here for his kindness. Seeing that The Rainbow could not fit in all of Mr. Mansfeld’s works, he has taken to publishing, expressly for their sake, yet another journal, The Epoch. What rare kindness!
Будучи, как и дочь моя Зинаида, любителем сценических искусств, имею честь просить уважаемого г. Мансфельда сочинить мне для домашнего обихода четыре комедии, три драмы и две трагедии погамлетистее, на каковой предмет по изготовлении их вышлю три рубля. Сдачу прошу переслать почтовыми марками. При сем считаю долгом присовокупить, что мои соседи, выписывавшие произведения г. Мансфельда оптом и в розницу, весьма довольны и благодарят за дешевизну. Хвалят у нас и г. Метцля за его доброту. Видя, что в "Радугу" не помещаются все произведения г. Мансфельда, он исключительно для них только стал издавать еще "Эпоху". Какая редкая доброта!
Yours, etc.
Примите и проч.
Penza, January 2nd.
Пенза, 2-го января.
Notes
Примечания