To M. V. Kiseleva, 29 October 1886. Moscow.
М. В. Киселевой, 29 октября 1886 г. Москва.
Headnote
1 Written in Moscow on 29 October 1886 to Maria Vladimirovna Kiseleva, a neighboring landowner at Babkino (near Voskresensk, where the Chekhov family summered) and an amateur writer whom Chekhov was informally mentoring. The letter is a business report on her literary submissions: the story "The Galoshes" needs revision before it can run (Chekhov wants its borrowed "French" flavor smoked out so it reads as original work, not adaptation); "Who Is Happier?," about a madwoman, has found favor with Chekhov’s editor-friend Leikin and is being placed with the humor weekly The Alarm Clock; two further stories, "Wicked Revenge" and "The Goddaughter," are freshly received. Chekhov also lays out payment rates, editorial etiquette (route everything through him, not directly to the journals), and specific line-edits to Kiseleva’s prose.
2 Beyond the shop talk, the letter is valuable as a candid record of Chekhov’s day-to-day work as a jobbing editor and literary broker in the mid-1880s – juggling multiple humor magazines, haggling over per-line rates, and coaching a beginning writer on craft (pacing, worn-out effects like "hysterical laughter," factual accuracy). Its second half turns personal and comic: a successful fee negotiation with the Petersburg Gazette, in-joke nicknames for family and friends ("Ma-Pa,Indeikin"), and a closing burst of household chaos – no money, a runaway dog, marriage pressure from his mother and aunt, and a quarrel with a family friend, Efros.
29 October 1886. Moscow.
29 октября 1886 г. Москва.
Much-esteemed
Многоуважаемая
Maria Vladimirovna!
I hasten to inform you of the fate of your stories.
Спешу сообщить Вам о судьбе Ваших рассказов.
1) "The Galoshes" is lying in my desk drawer and will not be put into circulation until after the New Year, in a shortened and corrected form. The French smell has to be smoked out of it, otherwise it will have to go out as an adaptation, which is disadvantageous, and awkward besides, since a beginner must always begin with something original. If your first story turns out to be "borrowed," then all the ones that follow will be looked at with prejudice.
1) "Калоши" лежат у меня в столе и будут пущены в оборот только после Нового года, в сокращенно-исправленном виде. Нужно из него выкурить французский запах, иначе придется пускать его как переделку, что невыгодно, да и неудобно, так как начинающий всегда должен начинать с оригинального. Если первый Ваш рассказ будет "хапанный", то и на все последующие будут глядеть с предубеждением.
2) The story about the madwoman, which I have named "Who Is Happier?," is a very sweet, warm, and graceful story. Even that dog Leikin, who acknowledges no one but himself and Turgenev, found that this story is "not bad, and literary." (Not wishing to be sole judge, I consulted about it with Leikin and other old literary dogs.) The most suitable place for it would be the Petersburg Gazette, but alas! I have parted ways with that organ over the matter of the fee (I am demanding a raise). It cannot be shoved into Fragments, since it is not humorous. There remains only one thing – to hand it over to The Alarm Clock, where "serious" studies are printed in the feuilletons (for example, my "Oysters"), which is what I have done. So then, your story will be printed in The Alarm Clock. Thanks to the idiotic habit journals have of placing before the subscription period pieces belonging to "names," that is, to firms (Zlatovratsky, Nefedov, Mr. Chekhov, and other representatives of literature’s current decline), your story will not be placed in the immediate future. But that makes no difference to you, since the money can be taken before publication...
2) Рассказ про сумасшедшую, названный мною "Кто счастливей?", очень миленький, тепленький и грациозный рассказ. Даже собака Лейкин, не признающий никого, кроме себя и Тургенева, нашел, что этот рассказ "недурен и литературен". (Не желая быть единоличным судьею, я по поводу его советовался с Лейкиным и другими старыми литературными собаками.) Самое подходящее для него место – "Петерб газета", но увы! я из-за гонорара разошелся с сим органом (требую прибавки). В "Осколки" пихнуть его нельзя, ибо он не юмористический. Остается одно только – сдать его в "Будильник", где в фельетонах печатают "серьезные" этюды (наприм, мои "Устрицы"), что я и сделал. Итак, Ваш рассказ будет напечатан в "Будильнике". Благодаря идиотской манере журналов помещать перед подпиской вещи, принадлежащие "именам", т. е. фирмам (Златовратского, Нефедова, г. Чехова и прочих представителей современного падения литературы), Ваш рассказ будет помещен не в ближайшем будущем. Но для Вас это безразлично, так как деньги можно взять до напечатания...
3) The last two stories were received yesterday. "Wicked Revenge" is a good little piece and will probably go into The Cricket. As for "The Goddaughter" I don’t know yet, since I haven’t managed to read it.
3) Последние 2 рассказа вчера получены. "Злая месть" – хорошая штучка и пойдет, вероятно, в "Сверчок". Насчет "Крестницы" не знаю, ибо еще не успел прочесть.
4) Seeing as you are a "beginner," for the time being you will have to receive a five-kopeck piece per line. When people grow used to you and your pseudonym has worn a callus on their eyes, we shall demand a raise. There’s no need to hurry, for if you don’t die on the 23rd of January, you will live a good deal longer yet.
4) Ввиду того, что Вы "начинающая", на первых порах Вам придется получать по пятачку со строки. Когда к Вам попривыкнут и Ваш псевдоним намозолит глаза, мы потребуем прибавки. Спешить незачем, ибо, если Вы не умрете 23-го января, то проживете еще очень долго.
5) Do not send things to the editorial offices yourself. In the editorial offices they don’t read, since dozens of packets of prose and verse arrive every day. Act through me. Though I am slow as a bear, I am nonetheless more reliable...
5) Сами в редакции не посылайте. В редакциях не читают, ибо ежедневно приходят десятки пакетов с прозой и стихами. Действуйте через меня. Хоть я и медлителен, как медведь, но все-таки надежнее...
6) In general there is much we need to talk over. For instance, I must give reasons for certain corrections in your stories... For example, in your "Who Is Happier?" the beginning is quite bad... The story is dramatic, yet you begin with "shoot myself" in the most humorous tone. Then, "hysterical laughter" is too worn-out an effect... The simpler the movements, the more plausible and sincere, and consequently the better... In "The Galoshes" there are many little errors, such as "house No. 49." In Moscow there is no such thing as numbering in addresses... Returning to the previous story, let me mention in passing that Lentovsky is quite out of place. He is not nearly so popular in Moscow as he is with Alexei Sergeyevich, who for some reason is fond of him.
6) Вообще нам нужно о многом переговорить. Так, я должен мотивировать кое-какие поправки в Ваших рассказах... Например, в Вашем "Кто счастливей?" начало совсем плохое... Рассказ драматичен, а Вы начинаете с "застрелиться" в самом юмористическом тоне. Потом, "истерический смех" слишком устарелый эффект... Чем проще движения, тем правдоподобней и искренней, а стало быть, и лучше... В "Калошах" много ошибочек вроде "дом No 49". В Москве нумерации в адресах не существует... Возвращаясь к предыдущему рассказу, упомяну кстати, что Лентовский совсем неуместен. Он вовсе не так популярен в Москве, как у Алексея Сергеевича, за что-то любящего его.
7) In the last story there are about 200–250 lines. That means Ma-Pa may, if she likes, already take ten (10) rubles.
7) В последнем рассказе около 200–250 строк. Стало быть, Ma-Па может уже взять, буде угодно, десять (10) рублев.
Hurrah! Help!
Урааа! Караул!
Imagine, I have just now received a letter from the Petersburg Gazette. They are agreeing to the raise, the rascals, and instead of 7 kopecks are giving 12. So that’s what patience, tenacity, and impudence will get you! Meekness gets you nowhere... Out of joy I am giving Ma-Pa 10 whole rubles. She is dashing off to the theater for tickets. So my income has increased by 80 rubles a month.
Представьте, сейчас получил письмо из "Петерб газеты". Соглашаются на прибавку, бестии, и вместо 7 коп. дают 12. Вот что значит терпение, зубастость и нахальство! Кротостью ничего не возьмешь... С радости даю Ма-Па 10 целковых. Она скачет в театр за билетами. Значит, мой доход увеличился на 80 р. в м.
Poor Indeikin bows to Seryozha and Vasilisa. He awaits their own personal criticism. If they honor him with their attention, he will not delay in presenting them with something else edifying and illustrated. Write to Vlad. Petr. that I wish every success to him and to his offspring, the Play Vladimirovna.
There is no money. Kokosha has run off. Mother and aunt are imploring me to marry a merchant’s daughter. Efros was just here. I angered her by saying that Jewish young people aren’t worth a farthing; she took offense and left. Forgive the idle chatter of one who respects and is devoted to you,
Денег нет. Кокоша сбежал. Мать и тетка умоляют меня жениться на купеческой дочке. Была сейчас Эфрос. Я озлил ее, сказав, что еврейская молодежь гроша не стоит; обиделась и ушла. Извините за болтовню уважающего Вас и преданного
A. Chekhov.
А. Чехова.
Still, judging by the first attempts, one may vouch that in a year or two you will be in a solid position.
Однако, судя по первым опытам, можно ручаться, что через 1–2 года Вы будете на прочной позиции.