To M. V. Kiseleva, 20 July 1891. Bogimovo.
М. В. КИСЕЛЕВОЙ, 20 июля 1891 г. Богимово.
Headnote
A letter of 20 July 1891 from Bogimovo to Maria Vladimirovna Kiseleva, co-owner with her husband Alexei Sergeyevich Kiselev of the Babkino estate near Voskresensk where the Chekhov family had summered in 1885-1887
Chekhov apologizes for his long silence, having found on his return from his spring 1891 trip abroad a comic poem about drunkenness and a French-language letter waiting for him from Alexei Sergeyevich; he describes the Bogimovo estate and household in the same delighted, detail-piled manner as the Suvorin letters of this period (an absent-minded young landlord, a housekeeper with an invented-sounding name, the zoologist Wagner’s family and an unrelated family of Kiselevs also summering there), reports his Sakhalin-book and fiction work, and closes with a wistful aside – catching a fish or a mushroom sets off a rush of nostalgia for the Babkino years – before sending regards to the Kiseleva circle and a closing well-wish.
20 July. Aleksin, Tula province.
20 июль. г. Алексин Тульск. губ.
Greetings, most respected Maria Vladimirovna! For the Creator’s sake, write and tell me what and how things are with you, whether everyone is well, and how matters stand as regards mushrooms and in the matter of gudgeon. I am in debt to the Babkino people. On returning from abroad I found on my desk a heartfelt poem on the subject of drunkenness and a letter from Alexei Sergeyevich, written in French. The verses, belonging to the pen of the highly talented Vasilisa Panteleevna, I did not delay in sending on to the responsive Gerasim, and I meant to answer the letter every day, and got round to it only today, when rain clouds hung low over our park and I remembered how in such weather we used to walk to Maksimovka to see Levitan, and how Levitan threatened to shoot us with a revolver.
Здравствуйте, многоуважаемая Мария Владимировна! Ради создателя, напишите, что и как у Вас, все ли здоровы и как в отношении грибов и в рассуждении пескарей. Я в долгу у бабкинцев. Вернувшись из-за границы, я нашел у себя на столе прочувствованное стихотворение насчет пьянства и письмо от Алексея Сергеевича, написанное по-французски. Стихи, принадлежащие перу высокоталантливой Василисы Пантелевны, я не замедлил послать отзывчивому Герасиму, а на письмо собирался ответить каждый день и собрался только сегодня, когда над нашим парком нависли дождевые облака, и я вспомнил, как в такую погоду мы ходили в Максимовку к Левитану и как Левитан грозил застрелить нас из револьвера.
We are living in Tarusa district, Kaluga province, in the village of Bogimovo, on the estate of a certain young squire who goes about in his shirt untucked and big boots, is very absent-minded, liberal, and keeps as housekeeper a red-haired, toothless young woman named Amenaisa Erastovna. An enormous house, an excellent park, the inevitable views at the sight of which I am obliged for some reason to say "Ah!," a little river, a pond with hungry carp fond of getting themselves caught on a hook, a mass of patients, the smell of iodoform, and evening walks. I busy myself with my Sakhalin, and in the intervals, so as not to starve my family to death, I caress the muse and write stories. Everything as before, nothing new. I get up every day at 5 in the morning and brew my own coffee with my own hands – a sign that I have already fallen into the rut of an old bachelor, à la E. I. Tyshko, and have made my peace with it. Masha paints in watercolors, Misha wears his cockade with honor, Father discourses on bishops, Mother bustles about, Ivan fishes. On the same estate with us live the zoologist Wagner with his family, and the Kiselevs – but not those Kiselevs, other ones, not the real ones. Wagner catches beetles and spiders, and Kiselev the father paints studies, since he is an artist. We have theatricals, tableaux vivants, and picnics. It is all very funny and merry, but I need only catch a ruffe or find a mushroom, and my head droops, my thoughts carry me off into the past, and my brain and soul begin to sing a duet in sepulchral voices: "We have parted..." The overthrown idol and the abandoned temple rise up in my imagination, and I think reverently: "All the zoologists and great artists in the world I would trade for one little Idiotik."
Живем мы в Тарусском уезде Калужской губ, в селе Богимове, в усадьбе некоего молодого барина, щеголяющего в рубахе навыпуск и в больших сапогах, очень рассеянного, либерального и держащего у себя в экономках рыжую, беззубую девицу, которую зовут Аменаисой Эрастовной. Громадный дом, отличный парк, неизбежные виды, при взгляде на которые я обязан почему-то говорить: "Ах!", речка, пруд с голодными, любящими попадаться на удочку карасями, масса больных, запах йодоформа и прогулки по вечерам. Занимаюсь я своим Сахалином и в промежутках, чтобы не уморить свое семейство голодом, ласкаю музу и пишу рассказы. Всё по-старому, ничего нового. Встаю я ежедневно в 5 часов утра и собственноручно варю себе кофе – признак, что я уже вошел в колею старого холостяка, à la Э. И. Тышко, и помирился с этим. Маша пишет красками, Миша с честью носит свою кокарду, отец говорит об архиереях, мать хлопочет, Иван рыбу ловит. В одной усадьбе с нами живут: зоолог Вагнер с семьей и Киселевы, но не те Киселевы, а другие, ненастоящие. Вагнер ловит козявок и пауков, а Киселев-отец пишет этюды, так как он художник. Бывают у нас спектакли, живые картины и пикники. Очень смешно и весело, но стоит мне только поймать ерша или найти гриб, как я поникаю головой, уношусь мыслью в прошлое, и мои мозг и душа начинают гробовым голосом петь дуэт: "Расстались мы..." Кумир поверженный и храм оставленный вырастают в моем воображении, и я с благоговением мыслю: "Всех зоологов и великих художников я променял бы на одного маленького Идиотика".
My most humble bow to the Zemstvo Captain and his flogging-machine; my thanks to Vasilisa Panteleevna for the verses – I meant to answer her in verse too, strained my brain for a whole month, but my head cracked from the effort and still no verses came out. One cannot help envying the talented! My most humble respects to Elizaveta Alexandrovna and Serezha.
Нижайший поклон Земскому Начальнику и его секущей машине; Василису Пантелевну благодарю за стихи; хотел было ответить ей стихами, целый месяц напрягал мозги, но голова треснула от натуги и все-таки стихов не вышло. Поневоле позавидуешь талантам! Елизавете Александровне и Сереже нижайшее почтение.
My address: Aleksin, Tula province.
Мой адрес: г. Алексин, Тульск губ.
Keep well and prosper. May the good spirits, of whom there are so many at Babkino, keep watch over you.
Будьте здоровы и благополучны. Да хранят Вас добрые духи, которых так много в Бабкине.
Yours, A. Chekhov.
Ваш А. Чехов.