To A. S. Kiselev, 15 February 1888. Moscow.
А. С. КИСЕЛЕВУ, 15 февраля 1888 г. Москва.
Headnote
1 Written from Moscow on February 15, 1888, to Aleksey Kiselev, the owner of the Babkino estate where the Chekhov family had spent previous summers. Addressed to Kiselev with the mock-formal "Squire!!", the letter is breezy and joking throughout, fielding a string of Kiselev’s practical questions with deliberately evasive banter.
2 Chekhov reports on the family’s uncertain summer plans – his parents and siblings are drawn to Babkino, but his mother and father also long to revisit their native Ukraine ("Khokhlandia"), and the family is scouting dachas in the south as well. He gives Kiselev pointed advice on placing a newspaper advertisement to rent out the Babkino house (price it high; run it only in the "Russkie Vedomosti"), passes on literary gossip – Korolenko’s visit, the touring success of "Ivanov," the warm reception of his own steppe novella, and terms the editor Berg is paying for short fiction – and jokes about his own empty pockets and a lottery ticket that might fix it.
February 15.
15 февраля.
To your gracious letter I shall try to reply diplomatically vague and dry, for I consider a precise and categorical answer to your gracious inquiries premature.
На Ваше милостивое письмо постараюсь ответить дипломатически неопределенно и сухо, ибо точный и категорический ответ на Ваши милостивые запросы считаю преждевременным.
1) As to the trip to Babkino during Butter Week, my whole gang of brigands has decided thus: we go! But since a fortnight still remains before the longed-for day, and in a fortnight a great deal of water may run into the sea, not even so light-minded a person as Finik will give you a definite answer. It is quite likely that by March 1st I shall be in Petersburg. This is so possible that I do not even dream of the pancakes.
1) Насчет поездки в Бабкино на масленой неделе вся моя шайка разбойников решила так: ехать! Но так как до вожделенного дня осталось еще 2 недели, а за 2 недели может много воды уйти в море, то положительно не ответит Вам даже такой легкомысленный человек, как Финик. Весьма вероятно, что к 1 марта я буду в Питере. Это так возможно, что о блинах я даже и не мечтаю.
2) As to the summer house. My whole family is begging to go south. A dacha is already being sought for us in five places at once: in Slavyansk, in Sumy, on the Sea of Azov, and so on. It is quite possible that our search will end in complete failure and disgrace and we shall stay in the north – of this I am almost certain – but even this wavering alone gives us no right to count on Babkino. I myself shall be traveling in the spring, and it makes no difference to me where the family lives; in the south only the spring is lovely, while the summer I would rather spend at Babkino. Ma-Pa and Finik are noticeably drawn to Babkino. But Mother and Father, like children, dream of their own Khokhlandia. Father has taken to lyricism and declares categorically that, given his advanced years, he would like to "say farewell" to his native parts...
2) Насчет дачи. Всё мое семейство просится на юг. Для нас уже в пяти местах ищется дача: в Славянске, в Сумах, на Азовском море и проч. Очень возможно, что наши поиски увенчаются полнейшим неуспехом и срамом и мы останемся на севере,– в этом я почти уверен,– но уж одно сие колебание не дает нам права рассчитывать на Бабкино. Я весною буду путешествовать, и для меня безразлично, где будет жить семья; на юге мила только весна, а лето я охотнее провел бы в Бабкине. Ма-Па и Финик заметно тяготеют к Бабкину. Но мать и батька, как дети, мечтают о своей Хохландии. Отец ударился в лирику и категорически заявляет, что ему ввиду его преклонных лет хотелось бы "проститься" с родными местами...
So you will have to place the advertisement. Only please do not follow Maria Vladimirovna’s system: ask a good deal more (minimum 250 rubles).
Стало быть, Вам придется делать публикацию. Но Вы, пожалуйста, не держитесь системы Марии Владимировны: запрашивайте подороже (minimum 250 р.).
Summer tenants will turn up whatever the price. Why, I myself paid you 500!
Дачники найдутся, какова бы ни была цена. Ведь я же платил Вам 500!
Place the advertisement only in the "Russkie Vedomosti," and on the first page.
Публикацию делайте только в "Русских ведомостях" и на первой странице.
Your picture is already finished.
Ваша картина уже готова.
On Friday my wretched little one-act play is going on; "Ivanov" is roaming about Russia collecting milk-money for the children...
В пятницу идет моя паршивенькая пьеска в одном акте; "Иванов" гуляет по Руси и собирает детишкам на молочишко...
Вчера был у меня Короленко. Слезно просит жить это лето на Волге.
There is no money. All hope rests on the lottery drawing of March 1st. Series number 9145, ticket number 17. If I win, I can lend you 100 rubles.
Денег нет. Вся надежда на тираж 1-го марта. Номер серии 9145, номер билета 17. Если выиграю, то могу дать Вам взаймы 100 рублей.
Ah, if only I could marry a rich woman!! If I marry a rich merchant’s wife, I promise you, the two of us will fleece her, the wretch, down to the bone. Not a wet spot will be left.
Ах, если б жениться на богатой!! Если я женюсь на богатой купчихе, то, обещаю, мы с Вами обдерем ее, анафему, как липку. Мокрого места не останется.
My novella, sent in for the March issue of "Severny Vestnik," is having a success. I am getting letters that fairly gush.
Моя повесть, посланная для мартовской книжки "Север вестника", имеет успех. Получаю захлебывающиеся письма.
Shan’t we be seeing each other soon? We ought to...
Не увидимся ли мы с Вами в скором времени? Нужно бы...
If Berg takes Maria Vladimirovna’s novella, be advised that in Petersburg all the lady novelists get 125 rubles a signature. Berg has money now. He pays decently and, when he invited me, agreed without long talk to pay me 100 rubles for every little story, even one only 100 lines long.
Если Берг возьмет повесть Марии Владимировны, то примите к сведению, что в Питере все дамы-беллетристки берут по 125 р. за лист. У Берга теперь есть деньги. Он платит недурно и, приглашая меня, без длинных разговоров согласился платить мне 100 руб. за каждый маленький (хотя бы в 100 строк) рассказ.
Well, keep well. Bows to all the Babkino folk! Soon the rooks and starlings will be flying in.
Ну, будьте здоровы. Поклоны всем бабкинцам! Скоро прилетят грачи и скворцы.
Your A. Chekhov.
Ваш А. Чехов.